Книжно-Газетный Киоск


Любовь Берзина.
"Сияющая глушь"



М.: "Вест-Консалтинг", 2015

Многим людям, привязанным к своей земле, к русским корням, не покажется чуждым духовный и душевный опыт поэтессы Любови Берзиной. Многие найдут в ее стихах что-то свое: отношение к природе, любви, дружбе, близким. В новом сборнике автора затронуты "вечные" темы, которые всегда будут востребованы. Подлинность чувства, искренность в творчестве поэтессы тесно связаны с современностью, несмотря на то, что встречаются в стихах и библейские образы (гора Арарат, жена Лота и т. д.).
Сборник открывается строчками, выражающими отношение поэта к жизни. С годами и опытом приходит более глубокое осмысление происходящего, более спокойное и мудрое восприятие событий — без надрыва, слез и истерик.

Лист падает, приходит грусть,
Мой облик строже.
Но я, чем старше становлюсь,
Тем я моложе.
Тем я спокойней и мудрей,
И проще, что ли,
И отношусь к теченью дней
Без лишней боли...

Душе надо накопить багаж определенных знаний, чтоб оценить жизнь, "чтоб слышать музыку небес / и чуять волю".
Стихам поэтессы веришь, так как она старается избегать пафоса. Родина, Москва, природа кажутся у нее понятиями неразделимыми. Поэтому так много строк с поэтическими пейзажами, словесными зарисовками с натуры. Они являются связующим звеном, отражающим чувства, — например, любви или печали.

...Больно пальцы искололи ели,
Лужи превращаются в стекло,
Милый мой, уж птицы улетели,
Не тебя ли с ними унесло?
Я стою у самого обрыва,
Первый холод до костей проник,
И в моем виске нетерпеливо
Бьет тобою вызванный родник...

Ландшафтные описания воспроизводят то, что переживает героиня, тоскующая по любимому. Это не столько пейзаж, сколько рисунок душевной жизни.
Богатство внешнего мира, вовлеченное в поэзию Любови Берзиной, помогает ей в полной мере выразить себя.
Прибегая к природным или предметным изображениям, поэтесса удачно передает психологические характеристики лирического субъекта. Это, например, не утраченные еще надежды ("...Не говори, что все угрюмо, / Пока есть солнце на восходе, / Пока корабль сухие трюмы / Несет, спеша, по мелководью. / Не думай, что невыносимы / Холодные, густые ночи, / Пока Господь стоит незримо / Там, где устало правит кормчий..."), тоска из-за потери тех, кого не вернуть ("Мороз и снег на тыщу лет, / И дует ветер. / А папы нет, а папы нет / На белом свете..."), стойкость ("Горький, тонкий запах липы, / Заморозков лед. / Под дождя сырые всхлипы / Яблоня цветет... / ...Холод майский, неподвижный / Выдержит она, / К белой яблоне и вишне приворожена").
Благодаря художественной зоркости, наблюдательности, образной точности, в лирике много нестандартных метафор. Кажется, они даются поэту очень просто, как второе дыхание. Но в этой легкости спрятан труд.
В книге есть и стихи о Карадаге, о Крыме. Можно долго спорить, "наш" он или "не наш", но Крым для русской души всегда был, прежде всего, сакральной, духовной территорией. Неудивительно, что в книге Любови Берзиной есть строки об этом исключительном месте.

Для того, чтобы писать стихи на такие темы, надо обладать, я думаю, не только определенным версификационным даром, но и искренне любить свое предназначение в жизни, природу, поэзию, Родину.

Наталия ЛИХТЕНФЕЛЬД