Геннадий Викторович Иванов
Родился в 1950 году в городе Бежецке Тверской области. Детство начиналось в деревне, в полях, в начальную школу ходил в бывший барский дом из имения Слепнёво, где когда-то жили и творили Николай Гумилёв и Анна Ахматова. Потом семья переехала в город Кандалакшу на Кольский полуостров — там жили в бараке на берегу Белого моря, там окончил школу, оттуда уходил в армию, в арктическое плавание, там работал в районной газете и начал писать стихи. Окончил Литературный институт имени А. М. Горького. Автор пятнадцати книг стихотворений. Написал три книги очерков о своей малой родине «Знаменитые и известные бежечане». Лауреат нескольких литературных премий, в том числе Большой литературной премии России и премии имени Ф. И. Тютчева «Русский путь». Первый секретарь Союза писателей России. Живет в Москве.
В составе агитбригад был в ЛНР, под Кременной, в госпиталях и воинских частях во время СВО, выступал со стихами на полигонах и в зоне боевого соприкосновения. Награжден Благодарностью Министерства обороны РФ.
Издал книгу стихотворений «Нашим», посвященную СВО.
В составе агитбригад был в ЛНР, под Кременной, в госпиталях и воинских частях во время СВО, выступал со стихами на полигонах и в зоне боевого соприкосновения. Награжден Благодарностью Министерства обороны РФ.
Издал книгу стихотворений «Нашим», посвященную СВО.
НЕБО НОВОРОССИИ ПРЕКРАСНО!
Небо Новороссии прекрасно
И поля прекрасны, и леса…
За свое мы бьемся, это ясно.
Долго нам туманили глаза.
Этот край — Россия, наши люди
Здесь живут, по-русски говорят…
Поднесли врагу его на блюде.
Наши люди гибнут и горят.
За свое мы бьемся в этой схватке.
Мы Европе говорим: «Не лезь!»
И твои, Америка, порядки
Никогда не приживутся здесь!
Небо Новороссии прекрасно!
И леса прекрасны, и поля!
Это все Россия, это ясно.
Это наша русская земля!
И поля прекрасны, и леса…
За свое мы бьемся, это ясно.
Долго нам туманили глаза.
Этот край — Россия, наши люди
Здесь живут, по-русски говорят…
Поднесли врагу его на блюде.
Наши люди гибнут и горят.
За свое мы бьемся в этой схватке.
Мы Европе говорим: «Не лезь!»
И твои, Америка, порядки
Никогда не приживутся здесь!
Небо Новороссии прекрасно!
И леса прекрасны, и поля!
Это все Россия, это ясно.
Это наша русская земля!
НАШИМ ВОИНАМ
Вам досталась, ребята, нелегкая доля.
Вы могли бы сейчас быть не здесь, на войне,
А в родимой семье, на реке или в поле,
В мирном поле отрадно скакать на коне…
Здесь разрывы снарядов, здесь мины и пули,
Здесь убитых товарищей рядом тела…
Вы же в эту войну, понимая, шагнули,
Понимая, какие в окопах дела.
Вы вернетесь не все в наши мирные дали.
Кто вернется, пусть знает — у них мы в долгу.
Не отменят его ордена и медали,
И в застолье слова, и слова на бегу…
И вдвойне мы в долгу перед теми, кто пали.
Перед ними пусть нам будет стыдно, что мы
Врали, крали, болтали и все хлопотали,
Чтоб ловчей избежать и тюрьмы, и сумы…
Вам досталась, ребята, нелегкая доля,
Вы шагнули за всех остающихся нас.
Ваше мужество, парни, терпенье и воля —
Это наш золотой необманный запас.
Вы могли бы сейчас быть не здесь, на войне,
А в родимой семье, на реке или в поле,
В мирном поле отрадно скакать на коне…
Здесь разрывы снарядов, здесь мины и пули,
Здесь убитых товарищей рядом тела…
Вы же в эту войну, понимая, шагнули,
Понимая, какие в окопах дела.
Вы вернетесь не все в наши мирные дали.
Кто вернется, пусть знает — у них мы в долгу.
Не отменят его ордена и медали,
И в застолье слова, и слова на бегу…
И вдвойне мы в долгу перед теми, кто пали.
Перед ними пусть нам будет стыдно, что мы
Врали, крали, болтали и все хлопотали,
Чтоб ловчей избежать и тюрьмы, и сумы…
Вам досталась, ребята, нелегкая доля,
Вы шагнули за всех остающихся нас.
Ваше мужество, парни, терпенье и воля —
Это наш золотой необманный запас.
МОЛОДОЙ
Я запомню тебя, Кременная.
Я обычный боец, не кремень,
И запомню, не проклиная,
Каждый здесь проведенный день.
Бой за боем, отход и снова
Бой за боем, за боем бой…
Кременная — какое слово!
Породнюсь навсегда с тобой!
И когда-нибудь после битвы
Я сюда доберусь опять.
Здесь надежды мои, молитвы,
Здесь я что-то стал понимать.
Я обычный боец, не кремень,
И запомню, не проклиная,
Каждый здесь проведенный день.
Бой за боем, отход и снова
Бой за боем, за боем бой…
Кременная — какое слово!
Породнюсь навсегда с тобой!
И когда-нибудь после битвы
Я сюда доберусь опять.
Здесь надежды мои, молитвы,
Здесь я что-то стал понимать.
МОБИЛИЗОВАННЫЙ
Мы пришли сюда,
не откосили.
Жди с победой меня, семья.
Я здесь понял, что я России
очень нужен, что русский я.
Как-то там, на гражданке вольной,
было многое все равно.
Был я заработком довольный,
остальное —
пошло оно…
Что Россия, что Эмираты,
что какой-нибудь Бангладеш…
Мне хватало на все зарплаты,
и в кармане всегда был кэш.
Здесь в душе вдруг проснулось что-то,
и наполнилась вдруг она…
Мне такой родной стала рота —
и победа нам суждена!
Много слов говорить не буду,
но хочу только я сказать:
эти месяцы не забуду,
буду их потом вспоминать!
Я здесь понял, что я России
очень нужен, что русский я.
Мы пришли сюда,
не откосили.
Жди с победой меня, семья.
не откосили.
Жди с победой меня, семья.
Я здесь понял, что я России
очень нужен, что русский я.
Как-то там, на гражданке вольной,
было многое все равно.
Был я заработком довольный,
остальное —
пошло оно…
Что Россия, что Эмираты,
что какой-нибудь Бангладеш…
Мне хватало на все зарплаты,
и в кармане всегда был кэш.
Здесь в душе вдруг проснулось что-то,
и наполнилась вдруг она…
Мне такой родной стала рота —
и победа нам суждена!
Много слов говорить не буду,
но хочу только я сказать:
эти месяцы не забуду,
буду их потом вспоминать!
Я здесь понял, что я России
очень нужен, что русский я.
Мы пришли сюда,
не откосили.
Жди с победой меня, семья.
СТРЕЛОК
Взяли село — надо землю держать.
Бьет артиллерия, бьют минометы:
выжить бы, выжить — поглубже копать…
Все не кончаются эти прилеты.
Вроде бы начали наши глушить
их артиллерию, их минометы.
Наша задача — укрыться и жить,
ночи дождаться… А, может, пехоты.
Вражьей пехоты… Возьмет и пойдет
вдруг в контратаку. Мы встретим, конечно.
…Вот уж темнеет, и ночь настает,
Выжили мы, окопались успешно.
И — тишина наступила. Поспать,
видимо, все же удастся немного.
Кто-то во снах видит жен своих, мать…
Кто-то и в снах своих молится Богу.
Бьет артиллерия, бьют минометы:
выжить бы, выжить — поглубже копать…
Все не кончаются эти прилеты.
Вроде бы начали наши глушить
их артиллерию, их минометы.
Наша задача — укрыться и жить,
ночи дождаться… А, может, пехоты.
Вражьей пехоты… Возьмет и пойдет
вдруг в контратаку. Мы встретим, конечно.
…Вот уж темнеет, и ночь настает,
Выжили мы, окопались успешно.
И — тишина наступила. Поспать,
видимо, все же удастся немного.
Кто-то во снах видит жен своих, мать…
Кто-то и в снах своих молится Богу.
* * *
Отец Владимир и мулла Юлай —
Бойцы к ним тянутся, хотят поговорить.
И речь ведут не про дорогу в рай,
А просят дух беседой укрепить.
Порой бойца здесь настигает стресс —
Порой берет апатия за глотку,
Порой в агрессию введет лукавый бес…
На фронте раньше выдавали водку.
Теперь не выдают, хотя найти
Ее бойцам, конечно, не проблема.
Но к батюшке так тянет подойти…
Для разговора есть живая тема.
Боец не каждый крепок, как скала.
Покаяться кому-то надо кротко…
Отец Владимир и Юлай мулла,
Вы здесь нужны поболее, чем водка.
Бойцы к ним тянутся, хотят поговорить.
И речь ведут не про дорогу в рай,
А просят дух беседой укрепить.
Порой бойца здесь настигает стресс —
Порой берет апатия за глотку,
Порой в агрессию введет лукавый бес…
На фронте раньше выдавали водку.
Теперь не выдают, хотя найти
Ее бойцам, конечно, не проблема.
Но к батюшке так тянет подойти…
Для разговора есть живая тема.
Боец не каждый крепок, как скала.
Покаяться кому-то надо кротко…
Отец Владимир и Юлай мулла,
Вы здесь нужны поболее, чем водка.
МОЛИТВА СВЯТОМУ ЛУКЕ КРЫМСКОМУ
Врач богомудрый, святитель Лука,
здесь ты трудился,
святая рука
многих и многих от смерти спасла,
многих и к Богу она привела.
Раненых воинов много теперь.
Ты помоги им, страданья умерь.
Ты посодействуй, святитель Лука.
Знаем, молитва твоя велика.
Страждущих воинов видит твой взгляд.
Отче Лука, помолись за ребят.
здесь ты трудился,
святая рука
многих и многих от смерти спасла,
многих и к Богу она привела.
Раненых воинов много теперь.
Ты помоги им, страданья умерь.
Ты посодействуй, святитель Лука.
Знаем, молитва твоя велика.
Страждущих воинов видит твой взгляд.
Отче Лука, помолись за ребят.
* * *
Земная жизнь — то радость, то война…
Но радость есть и на войне суровой.
Нас радуют героев имена.
Не может без героев жить страна —
Без них не будет нация здоровой.
Герои есть у нас.
Герои есть!
И слава им, есть на кого равняться.
Их подвиги — нам радостная весть.
Ну а враги — они, конечно,
злятся.
Но радость есть и на войне суровой.
Нас радуют героев имена.
Не может без героев жить страна —
Без них не будет нация здоровой.
Герои есть у нас.
Герои есть!
И слава им, есть на кого равняться.
Их подвиги — нам радостная весть.
Ну а враги — они, конечно,
злятся.
* * *
Наши воины разные. Есть герои от Бога,
Есть обычные люди, с печалью в глазах.
На войну, на войну всех уводит дорога
И приводит сюда, где и взрывы, и страх...
Воздух вспорот снарядами огневыми...
Привела вас сюда непростая стезя.
Мужики дорогие, вернитесь живыми
И, конечно, с победой — иначе нельзя.
Есть обычные люди, с печалью в глазах.
На войну, на войну всех уводит дорога
И приводит сюда, где и взрывы, и страх...
Воздух вспорот снарядами огневыми...
Привела вас сюда непростая стезя.
Мужики дорогие, вернитесь живыми
И, конечно, с победой — иначе нельзя.
