И снова брат идет на брата,
Горят степные ковыли.
Душа персоною нон-грата
Летит с обугленной земли.

Горит Майдан, скорбит Мтацминда,
И новый рi(о)к берет разбег.
И улыбается ехидно
Какой-то странный имярек.

Он ловко держит наготове
Большой наточенный тесак.
…Потоки неповинной крови
Текут в немереный овраг.

Псы-рыцари ползут на Русь
Веками, по знакомой трассе.
И я ответить не берусь,
Кто их спровадит восвояси.

Псы-рыцари… Их план бесов;
Сулят дары славянам щедро.
Хотя интересуют псов
Лишь наши земли, наши недра.

Опять война, резня, грызня
И карты мира передел.
Мне снится сон: ведут меня
Белогвардейцы на расстрел.

Я вспоминаю жизнь свою,
Жаль, что немного повидал.
Но я не хнычу — я пою,
Пою «Интернационал».

Невмочь, и все ж я благодарен
Судьбе, что до сих пор живу;
Что иногда звонит Казарин —
Мы говорим по существу

О днях лихих и неспокойных,
О молодости, что прошла,
О страшных беспощадных войнах
Добра и зла.

Невмочь, жестокая непруха.
И все ж, как прежде, на столе
Картошка, колбаса, краюха,
А в морозилке — крем-брюле.

Лакает радостная кошка
«Пятерочное» молоко.
И где-то далеко бомбежка.
А, впрочем, нет, недалеко.

Память отшибло. Но я уцелел.
Где это было? В Херсоне? В Рязани ли?
Вывели в поле меня на расстрел.
Но промахнулись и только изранили.

Это не страшно, что кровь запеклась
Там, где вздымается мышца сердечная.
Точно в сети побывавший карась,
Жизнью любуюсь взахлеб, бесконечно я.

Стелется дым над печною трубой.
Рад и взволнован от этого дыма я.
Женщина мне говорит: «Я с тобой…»
Женщина добрая, неотменимая.

Женщина мне говорит: «Исполать,
Будет у нас очень много хорошего!..»
…Лишь бы друг дружку нам не порубать —
Красным и белым — на мелкое крошево.

Кто прав, кто виноват —
                                        понять не так-то просто.
Но просто распознать: где агнец, а где волк.
И, несмотря на гвалт медийного прохвоста,
Идет, как Крестный ход,
                                  святой Бессмертный полк.

Кто прав, кто виноват —
                                            вопрос знаком до боли.
Где правильный ответ? А где галиматья?
Я воспеваю Крым, где я учился в школе.
Здесь Родина моя. И здесь земля моя.

Людей не изменить.
                              Смерд алчет стать вельможей.
Кто грешен, тот кричит, что светел или свят.
Кто прав, кто виноват —
                                             прав Иисус-Сын-Божий.
Но Иисус распят. Но Иисус распят.

О, как бы в жизни сделать так,
Чтоб даже в самых малых войнах
Исчезла надоба, разбойных
Не надо было б ждать атак?

О, как бы в жизни сделать так,
Чтоб люди больше не болели,
Ходили по земле бодрее,
Забыли про ковид и рак?

О, как бы в жизни сделать так,
Чтоб не было скорбей бездонных,
Людей голодных и бездомных,
Бездомных кошек и собак?

Но почему-то все не так.
Грохочут пушки — молкнут музы.
А в море множатся медузы.
Что означает этот знак?

А гражданская война
П р о д о л ж а е т с я. Она
Громыхает страшно ныне
На Донбассе, Украине.

Горе. Боль. А дядя Сэм
Не печалится совсем.
Потирает хитро руки,
Новые готовя трюки.

А гражданская война
Докрасна раскалена.
Бомбы рвутся, я боюсь.
…Сидор Лютый, Данька Щусь^*…

Война, и мысли в раскоряку,
И «москаляку на гиляку», —
Вопит безумный молодняк.
…Спешу послушать Подоляку.
Но говорит и Подоляк.

Душе пристроили пропеллер,
Мечтает улететь она
Отсюда, Ротшильд и Рокфеллер
Напишут вскорости бестселлер
О том, что им дала война.

Война гремит, ни на минуту
Не прекращается, и смуту,
И глад, и мор, смердя, несет.
А кто-то в сейф кладет валюту
И открывает новый счет.

Про огнедышащий Бахмут
Я говорить не буду много.
Я думал: там меня убьют,
Но вовремя пришла подмога.

Потом напишет кто-нибудь
Об этой беспощадной бойне.
…А мне бы на жену взглянуть.
Так чуда хочется порой мне.

Каждую считать копейку
Я привык давным-давно.
А зимою телогрейку
Надеваю все равно…

Ем картошку и селедку,
Пью компот из ревеня.
Что же вы дерете глотку,
Силясь запугать меня?

Мол, не будет модных шмоток,
И хамона, и хурмы.
Мой ответ чеканно четок:
С этим сталкивались мы.

…Лишь бы не свистели пули
И беда умчалась прочь.
Я не ведаю, могу ли
Хоть немного здесь помочь.

Не хочу, чтоб мы стояли
Все у бездны на краю.
Время горя-и-печали.
Я молюсь-поклоны бью.

Война, горе горькое, боль и т. д.
Гримасы зловещие смерти.
А линия фронта отныне везде —
В окопе, в метро, на концерте…
А все же Всевышний идет по воде,
Идет, как по галечной тверди.