Первоначальная попытка президента США Дональда Трампа удовлетворить требования главы киевского режима Зеленского получить от США крылатые ракеты наземного базирования (КРНБ) класса «Томагавк», которые, кстати, существуют в ядерном и неядерном снаряжении, вызвало крайне негативную реакцию в России.

В этом шаге, пишет ветеран дипслужбы, автор двадцати одной научной монографии по контролю над вооружениями Владимир Козин, Москва увидела четыре крупных и крайне негативных последствия: 1) прямую угрозу национальной безопасности страны; 2) нарушение целого ряда российско-американских договоренностей по контролю над ядерными вооружениями; 3) дальнейшее осложнение российско-американских отношений в целом, а также 4) расценила его как окончательное торпедирование политических усилий, направленных на достижение мира в этой части Европы, нарушенного неспровоцированной комбинированной агрессией Украины и НАТО против Российской Федерации, развязанной Киевом еще в апреле 2014 года.
Требование Киева о передаче ему КРНБ «Томагавк» и первоначальная готовность Вашингтона поставить их на Украину вызвали крайне тревожные комментарии и в российском экспертном сообществе. Основная их мысль заключалась в предупреждении быть готовыми к развязыванию Соединенными Штатами ядерной войны и принятию Россией превентивных мер по ее недопущению. Независимыми экспертами подчеркивалась задача уничтожения таких американских комплексов «на дальних подступах», причем не только применительно к украинской территории. Отмечалась целесообразность отзыва российского предложения о взаимном продлении срока действия Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (Договора СНВ‑3) после февраля 2026 года. Обращалось внимание, что Зеленский готов ввергнуть весь мир в ядерную войну ради достижения своих милитаристских агрессивных целей против России.
Лишь после разъяснений, которые президент России Владимир Путин дал своему американскому визави в телефонном разговоре с ним 16 октября этого года, Дональд Трамп — хотя и публично, но все же пока только на словах — отказался предоставить Украине такой наступательный вид ударных вооружений стратегического назначения. Не исключаю, однако, что хотя Дональд Трамп впоследствии опроверг публикацию «Уолл стрит джорнэл» о возможности поставки КРНБ «Томагавк» на Украину, они, с моей точки зрения, могут быть переданы ВСУ после того, как ВПК США произведет их достаточное количество для собственных нужд и для поставок своим первостепенным военно-политическим союзникам. Известно, что военные ассигнования Пентагону на 2025 финансовый год предусматривали производство 32 КРНБ «Томагавк» и 14 пусковых установок для ракетной системы «Тайфон».

Стратегическая угроза от использования таких американских крылатых ракет и иных дальнобойных ракет в ядерном снаряжении с украинской территории вполне могла бы вызвать ответно-встречный ядерный удар с российской стороны по Украине. Такой же удар был бы правомерен и в случае оснащения подобных ракет неядерными боезарядами, поскольку невозможно заранее знать, какой вид боезаряда — ядерный или неядерный — установлен на такую ракету. Этот факт не сможет определить ни военно-технические разведывательные средства, ни агентурная разведка, поскольку неядерный боезаряд, установленный на названные ракеты, может быть быстро заменен на более мощный ядерный боезаряд.
Стратегическая угроза от использования «Томагавков» с украинской территории возникла бы не только от характера и большой мощности боезарядов в ядерном или в неядерном снаряжении, которые они могли бы доставить, но и по той причине, что они могли бы проникнуть на значительно большую глубину территории Российской Федерации.
Стратегическая угроза от использования ракет большой дальности с украинского направления также исходила бы из того обстоятельства, что только американские, но никак не украинские военные специалисты могли бы обслуживать их в самом полном объеме со всеми вытекающими из этого последствиями.
Анализ ситуации в то же время показывает, что с территории Украины могла бы быть использована новая американская ракетная система «Тайфон» (или в оригинале на латинице «Typhon»; ее не следует путать с иной системой «Тайфун» или «Typhoon»).

Эта система была принята на вооружение вооруженных сил США в 2023 году после того, как были проведены раздельные пуски двух типов ракет: КРНБ «Томагавк» и ракеты-перехватчика класса «SM‑6». Первоначально названная как «Система боевого потенциала средней дальности», она была впоследствии переименована в «Стратегическую ударную систему средней дальности» (в сокращенном оригинале «SMRF»). Батареи ракетной системы «Тайфон» штатно входят в «Многофункциональные оперативные силы» («MDTF») американских вооруженных сил.
Первая батарея ракетной системы «Тайфон» была размещена за пределами США — на Филиппинах в апреле 2024 года. В 2026 году такая система может быть развернута в ФРГ. Между Вашингтоном и Токио уже начался обмен мнениями о ее размещении и в Японии.
Попытка размещения ракетной системы «Тайфон» на территории Украины также привела бы к нарушению ряда российско-американских договоров по контролю над ядерными вооружениями.

В октябре этого года Дональд Трамп заявил, что Соединенные Штаты будут соблюдать количественные лимиты на ракетно-ядерные вооружения, определенные Договором СНВ‑3, но ничего не сказал, будут ли США предоставлять России телеметрическую информацию о запусках своих баллистических и крылатых ракет. Он также не заверил российскую сторону в том, будут ли разрешено российским инспекционным группам свободно посещать американскую территорию в соответствии с этим договорным актом для проверки соблюдения его положений.
Москва должна убедиться в отказе США от враждебного курса прежней американской администрации, заявил в октябре 2025 года заместитель главы МИД России Сергей Рябков. Среди других опасных шагов НАТО заместитель министра отметил выстраивание глобальной и многослойной системы ПРО США и сопряженных с ней «противоракетных куполов» других западных стран. Он перечислил наращивание Западом высокоточных дальнобойных потенциалов для нанесения «превентивных обезоруживающих ударов», включая передовое развертывание наземных ракет средней и меньшей дальности, а также планы США и ряда их союзников по выведению ударного оружия в космос с целью превращения его в сферу ведения боевых действий.
Сергей Рябков справедливо считает, что эти факторы не только создают серьезные препятствия для конструктивного диалога по ядерному разоружению и контролю над вооружениями, но и вынуждают другие государства, включая Россию, пойти «на принятие компенсирующих военно-технических мер».
По его словам, Россия одновременно оставляет открытой дверь для политико-дипломатических решений в области контроля над вооружениями и что известная российская инициатива по Договору СНВ‑3 будет жизнеспособной только при проявлении взаимности с американской стороны, «которая не должна предпринимать шагов, подрывающих существующее соотношение потенциалов сдерживания».
В то же время, отвечая 23 октября на вопрос корреспондента о возможном ответе России на использование дальнобойных западных ракетных систем по ее территории, Президент России уверенно и решительно заявил: «Это попытка эскалации. Но если таким оружием будут наноситься удары по российской территории, ответ будет очень серьезным, если не сказать ошеломляющим». «Пусть они об этом подумают», — предупредил российский лидер.