Человек иногда должен болеть. Больной человек спокойнее, одухотвореннее, добрее. У него нет сил быть злым.
Я болею очень редко. Когда болею, становлюсь лучше.

Опять смотрел этот гениальный, вечный фильм, чем-то напоминающий легкие французские комедии, которые я всегда смотрел в Париже.
Никуда из этого фильма не хочется уходить.

19.01.2011. На работу привезли стеллажи. Только что разгрузили с Андреем. Теперь все книжечки будут в порядке.

Моя профессия — издатель. Это профессия отчасти напоминает профессию психиатра. Все-таки авторы — люди неспокойные.
Мне кажется, что я тоже отчасти работаю психиатром. Люди хотят не просто выпустить книги, напечататься в моих журналах или газетах, они хотят, чтобы их послушали, поговорили с ними.
Мне моя профессия нравится. Есть одно но — я непрофессиональный психиатр. Так сказать, самоучка. Знаний не хватает. А иногда приходится иметь дело с очень сложным контингентом.

«Вы меня простите, Дарья Дмитриевна, Вы либо святая, либо дура».

«В сущности, мы обыкновенные бабы. Нам бы мужа попроще. Детей бы побольше. Да к травке поближе».

В 18 лет я приехал в первый раз в районный городок Рассказово, в квартиру будущей жены, моей однокурсницы. И моя будущая теща постелила мне постель в отдельной комнате. И лег я, битый-перебитый, странствующий недотепа, и не хотел просыпаться. Так было легко, хорошо, безопасно, светло, прекрасно!
Лучшие годы я провел в этом русском районном городке, вместе с Наташей и Э. С.
В Париже, где я жил один, было намного хуже.

Иногда история повторяется как фарс.
Разве у нас сейчас не карикатурная монархия?
Разве власть не передается по наследству? Ельцин — Путину, Путин — Медведеву. Медведев — ...
Я говорю не о формальной стороне дела — о сути.
Что решает в Англии король (королева)? Очень немногое. На монархе — представительские функции.
На нашем царе (президенте) — тоже представительские функции.
В обществе все сильнее становится влияние церкви (это хорошо).
Не удивляют Вас такие фамилии в высшем истеблишменте — Нарышкин, Шувалов, Михалков? Да, фамилии дворянские. Знатные фамилии. И перечисленные граждане с голубой кровью, действительно, очень влиятельные. Не чета другим.
Сейчас появилось много дворян. Как правило, это смешные, ненастоящие дворяне. В царской России дворян было совсем немного — 1% от общего числа населения.
Вот и сейчас настоящий процент дворян — 1%. Один процент вельмож живет так, как считает нужным, управляет огромной страной, гигантскими финансами, людьми, по сути, такими же крепостными, как триста лет назад. Отсюда — резкое расслоение в обществе. Одни — супер-олигархи, другие — бедняки.
Так было в России (и в большинстве стран мира!) на протяжении многих веков.
Ситуацию изменил гениальный человек П. А. Столыпин (см. в частности, об этом мою статью в журнале «Знамя», № 10, 2009).
Если сейчас не придет новый Столыпин, Россию ждут, к великому огорчению, очень тяжелые времена (не хотелось бы в данном случае оказаться пророком).
Дело вот в чем. Обычные люди (низы) живут бедно. Им терять особенно нечего. При этом режим наносит удары и по 1% условных дворян — постоянно сажают чиновников, в стране нередки рейдерские захваты, не выпускают Лебедева и Ходорковского. То есть, плохо и низам, и значительной части такой незначительной части верхов.
У нынешней власти сейчас тяжелейшая ситуация. У меня такое подозрение, что они живут в каком-то вымышленном мире, в замке из стекла. И не хотят видеть реальной картины. А если и видят ее, то сами не знают, что делать. Правда, надо сказать, нынешней власти везет. Цены на нефть опять растут. Это пока единственное (конечно, временное) спасение.