15 апреля 2013 года я шел по Сретенке, старой московской улице, где когда-то, очень давно, более тридцати лет назад, работал ночным сторожем, и вдруг увидел бабочку,  красивую бабочку, наверное, капустницу,  в самом центре Москвы, в наших вечных каменных джунглях, и я захотел написать стихотворение об этой бабочке, о ее красоте, ее героизме быть бабочкой в таких неподходящих жизненных условиях. Я сел по-стариковски на скамеечку и стал писать стихотворение, искал рифмы, подбирал слова, но через пятнадцать минут у меня была важная деловая встреча, и написать, увы, так ничего и не удалось. Стихотворения не получилось. А бабочка улетела.

На сцену вышел поэт и прочитал стихи. Я запомнил только одну рифму: моньчик-коньчик.
Что это значит — не знаю. Но, по-моему, забавно и мило: моньчик—коньчик.

В Казани, на фестивале имени Хлебникова, я оказался за одним столом с поэтом Александром Тимофеевским, легендарным автором песенки крокодила Гены из мультика про Чебурашку. Александр Павлович предложил выпить водки. Я ответил:
— Я не пью. Но все-таки выпью. Чтобы потом всем говорить: я пил водку с Тимофеевским.
Выпили. Как-то хорошо пошло. Потом долго говорили. Разумеется, о поэзии. О чем же еще!
Я был очень удивлен, узнав, что у Тимофеевского один из любимых поэтов — Хлебников.
А еще — Пушкин, Лермонтов, Тарковский, Липкин, Штейнберг, Петровых.
Очень достойный список.

На одном фестивале я познакомился с поэтом-издателем из Польши Александром Х.
Своим темпераментом, деловыми качествами он меня сразу очаровал.
— Значит так, Степан, — сказал он, почему-то называя меня не моим именем. — Мы должны работать. Работать вместе. Ты мне, я — тебе. Любовь — две стороны. Понял?
— Не очень, — промямлил я, не ожидая такого резкого натиска.
— Ну ты — чистая прелесть. Ничего не понимаешь. Я делаю тебе книгу в Польше, ты мне — в России. Потом делаем презентации друг другу. Становимся знамениты! Согласен?
— Конечно, согласен.
— Но мы подпишем договор, чтобы ты меня не обманул. Согласен?
— Согласен.
— Я вижу по твоим глазам, что ты разгильдяй, все забудешь. Наобещаешь — и забудешь. Да?
— Ну почему? Я кое-что все-таки делаю.
— Тогда по рукам?
— По рукам?
— Любовь — две стороны?
— Да, любовь — две стороны. Ты — чистая прелесть.