3.08.2014. Смотрел по ТВ какой-то очередной немыслимый современный сериал. Дело происходит в советское время. Главная героиня  в этом сериале  говорит — «прикольно», «легко»… То есть говорит на сленге  нынешнего времени.
И сразу чувствуешь — фальшь. Не говорили так в советское время. Тогда был другой сленг. А значит, и весь фильм фальшивый. К сожалению.

Санкции США и ЕС, видимо, коснутся всех россиян. В том числе и в продовольственной сфере. Я начал думать: к какой еде я успел привыкнуть за годы мрачного и разгульного капитализма. Я, грешен,  привык к французскому сыру бри «Монмартр». Я его ем почти каждый день. А так моя еда не изменилась с советских времен. Картошка, капуста, курага, чернослив, яблоки, груши, яичница, курица, рыба, орехи, конфеты, пастила… И т. д.
В этом смысле я санкций не боюсь.

4.08.2014. Я не слишком  любил передачу  Марианны Максимовской. По ряду причин. Во-первых, я не люблю р а з р е ш е н н у ю смелость. Во-вторых, самая интонация Марианны не вызывала у меня восторга. Журналистка все время иронизировала, стебалась, видела негатив даже там, где его, на мой взгляд, не было, и т. д. Но я регулярно смотрел эту передачу, старался услышать там д р у г у ю  точку зрения на происходящие в стране и мире события. Это была е д и н с т в е н н а я аналитическая передача на российском ТВ, которая имела хоть какое-то отношение к журналистике.
Теперь передача Максимовской закрыта. Телевизионной журналистики в РФ, на мой субъективный взгляд,  больше нет. И это очень плохо. Для всех нас, в том числе и для власти.

Все, что нам нужно, у нас есть с рождения.
У меня с рождения был (он остался во мне) родительский дом. В этом доме на окраине Москвы, в боголепном Кускове я родился и прожил первые шесть лет своей жизни. Это были, конечно, мои лучшие годы. До шести лет ребенок совершенен, он часть Бога, природы и космоса, он не отравлен цивилизацией, тотальной борьбой за выживание, он не знает, что он умрет, а значит, бессмертен.
До шести лет я был абсолютно счастлив. Мама, папа, брат, сестры, грядки с клубникой, родная земля (сорок соток!), дворцы Кускова на берегу графского пруда, Гайские горы, кинотеатр «Гай», где показывали фильмы про индейцев, яблоня китайка, жесткие и очень  сладкие груши тети Клавы, наш личный домашний прудик, кот Дикий, отцовский гараж, снежные барханы, куда мы с братом прыгали с гаража, печка, телевизор «Рекорд», отцовский мотоцикл «Ковровец», бабушка (на самом деле прабабушка) Паша, которая угощала нас с братом конфетами, а сама пила чай из блюдечка. Она прожила 95 лет, а прожила бы и еще двести, но мы переехали в бетонные (во всех смыслах) квартиры, которые нам дала родна Советска власть вместо нашего прекрасного (пусть и ветхого!) дореволюционного потомственного дома на земле….
Всю свою последующую жизнь я искал (и ищу) этот (похожий) дом, куда бы я хотел поселить всю свою большую интернациональную семью, всех своих родных людей.  Строил и покупал дачи и квартиры в Подмосковье, Тамбовской области, за границей… Что-то мне удавалось. Но дом, где я родился и рос первые годы своей жизни, не заменит ничто.
…Сейчас я успокоился, осознав, что никогда не найду на земле то, что  живет в  моем сердце, в моей душе… И мысленно очень часто нахожусь в том старом московском доме, в котором родился и вырос… Даже можно сказать, что я  по-прежнему живу в нем.