как хорошо и радостно стареть,
не став схарченным сумрачным недугом,
и грань — почти прозрачную — стереть
между врагом и другом.

как хорошо, что чувственная связь
меж нами кончена и спит Эрато.
как хорошо идти, не торопясь,
и не бояться опоздать куда-то.

в теплом домике невзрачном,
в томном месте стародачном,
позабыв Москву,
поклоняясь соснам-мачтам,
я — как встарь — живу.

здесь сороки-истерички
и послушницы синички.
счастье и печаль.
и чужие электрички
убегают вдаль.

здесь мой дом, точней полдома.
здесь от века-костолома
скрыться не грешно.
я гляжу счастливый — homo
dachnicus — в окно.

земля подпрыгивает — как
разрядник на батуте.
проходит ночью товарняк,
который танк — по сути.

дрожит оконное стекло,
как трутень на месткоме.
но я спокоен — мне тепло,
я дома — в этом доме.

я жив — лучами чувств влеком —
иду по травам росным.
а дятел клювом-молотком
стучит по пьяным соснам.

я жив — в нетленный сад иду.
здесь воля и раздолье.
калина красная в саду
не шепчет о юдоли.

я жив — пускай на полчаса,
на миг —  мне симпатичны
и так понятны голоса
сорочьи и синичьи.

я жив — живу, как мне дано.
шагаю без оглядки.
не знаю будущего — но
сегодня все в порядке.