АЛЬДО ДЕ БЕНЕДЕТТИ

КИТАЙСКИЙ СЕКРЕТЕР¹

(1947)

Комедия в трёх действиях

Классик «развлекательного» театра (как именовали и продолжают называть его не только в Италии) Альдо Де Бенедетти (Aldo De Benedett, 1882–1970) известен своими пьесами, написанными, главным образом, в 30-х и 50-х годах прошлого века. Они создали ему громкое имя в жанре «комедии гротеска», впрочем, как только ни определяли его театр критики и журналисты в разных странах: называли «бульварным» либо, наоборот, «салонным», «буржуазным» и вновь в противовес – «антибуржуазным», «сатирическим» либо «идилическим», «костюмным», «гротескным» и т. п. Следует, однако, признать, что вне зависимости от ярлыков, какие на них навешивают, комедии Де Бенедетти продолжают ставиться на сценах театров в Италии и за её пределами вплоть до сегодняшних дней. Да и играют в них актёры немалого таланта (ограничусь единственным примером, хоть и взятым из прошлого: в одной из постановок 30-х годов в роли главного героя отметился великий Витторио Де Сика; и не говорите мне, что у него в то время не было иных возможностей).

Актёры, занятые в пьесах автора – исполнители комического амплуа, и это понятно: Де Бенедетти оставался верен этому жанру всю жизнь, написав почти три десятка комедий. Конечно, его комедии, в первую очередь, развлекают. Но при всей внешней лёгкости, им почти всегда свойственна изысканная театральность,- они сценичны даже в мелочах, - изобретательность в развитии сюжета, чувства и эмоции на сцене, как правило, лишены искусственности и надуманности (столь часто свойственных истинно «салонным» или чисто «развлекательным» пьесам). Взгляд же самого автора на жизненные обстоятельства своих персонажей отличает чёткая моральная позиция: обман, предательство, обличение и зло отсутствуют в коллизиях, разыгрываемых на сцене.

В комедиях Де Бенедетти торжествует юмор и естественный смех, из-за плеча которого, впрочем, порой выглядывает и сатира, а гротеск – если и присутствует – то лишь в наименее «агрессивной» своей форме.

К тому же драматург – признанный мастер диалогов, остроумных, лаконичных, чётко отражающих те или иные сценические ситуации, а язык его комедий – далёк как от обесцвеченной «салонной» лексики, так и от местных диалектизмов и идеологизированных штампов, столь часто звучавших со сцены итальянских театров в межвоенную эпоху. По сути, театр Де Бенедетти во многом отличен от родственного ему жанра своего времени, черпая из традиций своих классических предшественников, в первую очередь, Карло Гольдони.

В центре комедий Де Бенедетти всегда - мужчина и женщина (чаще – муж и жена), показанные в тех или иных – почти всегда неожиданных для зрителя – жизненных обстоятельствах, резко изменяющих их привычные взаимоотношения. Обстоятельства эти – следствие кризиса, в котором обычно неожиданно для самих себя оказываются герои, к тому же они, как правило, и складываются, и развиваются на наших глазах парадоксальным образом, так что персонажи то и дело попадают в смешные, но психологически оправданные ситуации. Автор изобретательно опирается в этом на принципы, с блеском разработанные в драматургии своего великого предшественника Луиджи Пиранделло.

И последнее. При такой насыщенной сценичности (иногда кажется, что кроме неё ничего больше автора не интересует) в комедиях Де Бенедетти действуют, переживают, огорчаются и радуются его современники, что, впрочем, не удивительно: в своей собственной жизни он прошёл через нелёгкие испытания – был в окопах Первой мировой войны, скрывался от немецких оккупантов, воевал в партизанских отрядах в конце Второй мировой войны. В свое время отказался уехать в Америку (куда его звал прославленный Генри Миллер) и предпочёл в 1939 году вернуться из Парижа в Италию, где к тому времени уже не мог публиковаться, а его пьесы были запрещены. В сложившейся ситуации был вынужден зарабатывать сочинением киносценариев², скрывая свое авторство. Во время войны перешёл на нелегальное положение, позже сражался в рядах Сопротивления. В послевоенные годы продолжал писать для театра, однако к середине 60-ых гг. его пьесы постепенно сошли со сцены.
Из всех 23 написанных им комедий наибольшую популярность (причём, сразу же, после самых первых постановок) завоевала пьеса «Две дюжины алых роз», появившаяся на сцене в 1936 году. Ей была суждена долгая сценическая жизнь, продолжающаяся и по сей день: к середине 70-х годов ХХ в. она была переведена уже на 27 языков и с неизменным успехом шла и продолжает шагать по странам и континентам. Что вполне понятно - в ней с блеском соединились все наиболее выигрышные стороны дарования её автора – неподражаемая сценичность, тонкий юмор, парадоксальные комбинации событий и ситуаций – т.е. все отличительные черты излюбленной театральной эстетики и практики, присущие драматургии Альдо Де Бенедетти.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена представляет собой прихожую в типично буржуазной квартире. Справа в глубине открыта большая застеклённая дверь, ведущая в гостиную. В той же стене, но ближе к авансцене, - дверь в соседнее помещение (тоже открытая). В левой стене также открыты две двери: одна входная, другая - в библиотеку. В гостиной, что за стеклянной дверью, идёт распродажа всех предметов, находящихся в квартире. Видны стол ведущего и первый ряд стульев для публики. Сквозь все открытые двери видно нагромождение мебели и вещей, приготовленных на продажу, с наклеенными инвентарными номерками. На первом плане, в правой части сцены, к косяку двери прислонён каркас с объявлением о распродаже, на котором напечатано:
«Аукционный дом Марчеллези» объявляет о распродаже всей обстановки из квартиры графа Джулио Марини: мебель, картины, ковры, серебро и прочие произведения искусства. Помещение открыто для осмотра в субботу, воскресенье и понедельник: с 15.00 до 19.00. Начало аукциона во вторник в 15.00». Аналогичные объявления размещены у задней стены, в глубине сцены. На столике у входной двери на первом плане - стопка каталогов аукциона. При поднятии занавеса зрители видят посетителей аукциона, прохаживающихся по квартире и разглядывающих предметы, выставленные на продажу. Постепенно они проходят в зал и занимают места. За столом ведущего двое сотрудников фирмы роются в бумагах. Владелец аукционного дома, г-н Марчеллези, с широкой улыбкой встречает входящих, с подчёркнутой любезностью отвечает на вопросы и даёт пояснения.

Марчеллези (встречая двух дам). Добрый день... пожалуйста, располагайтесь, вот, сюда... (одному из служащих) Эрманно, проводите дам в зал. (Обращаясь к входящим) Добро пожаловать, господин инженер... Моё почтение, синьора... Привет, дорогой... Устраивайся поудобней... Эрманно, Филиппо... проводите... Сюда прошу, синьора... пожалуйста... Рад видеть Вас, профессор...
Профессор. Как у вас тут многолюдно...
Марчеллези (ведёт его к стеклянной двери в зал). Да, неплохо! Грех жаловаться! Сегодня здесь все сливки общества... лучшие из лучших! А как же иначе, дорогой профессор... говорю не чтобы похвастаться... но, когда Марчеллези устраивает аукцион... Да, кстати, в конце месяца у нас появится редчайшее собрание антикварных книг, автографов и почтовых марок. Каталог пришлю непременно. Вон, видите, как раз свободное местечко для Вас...
Профессор (входя в зал). Благодарю, Марчеллези... не беспокойтесь...
Марчеллези (с поклоном). Прошу... (Отходит и, заметив Посетителя в шляпе, который склонился над картиной, стараясь разглядеть подпись автора, направляется к нему). Гроссо.
Посетитель (оторвавшись от картины, в недоумении). Как Вы сказали?
Марчеллези. Извините, я только хотел сказать... Гроссо... Джакомо Гроссо... автор этой картины.
Посетитель. Что?.. Гроссо?.. Да, ну?.. Не может быть! Неужели подлинный?
Марчеллези. Даю стопроцентную гарантию... Маленький шедевр!.. Подпись отсутствует, но дела это не меняет. Перед Вами - подлинный Гроссо! И потом... если это Вам говорит Марчеллези, то можете быть уверены!
Посетитель. А... да? И кто же этот Марчеллези?
Марчеллези. Я.
Посетитель. Ах, извините.
Марчеллези. Прекрасная работа! Так и просится в коллекцию (доверительно наклоняясь к Посетителю). Пользуйтесь случаем... (Отходит, чтобы встретить другого посетителя, который уверенным шагом входит в квартиру). Добрый вечер, командор!
Командор. Добрый вечер. Уже начали?
Марчеллези (сопровождая его в зал). Нет ещё. Начнём с минуты на минуту. Прошу Вас, командор... Членам Совета я сразу рекомендую садиться, а то, знаете ли, мест здесь не так уж и много, народ прибывает, и будет тесновато... Эрмано, принесите каталог командору. (Заходят в салон). Сегодня на продажу выставлены две работы Каподимонте, представляющие значительный интерес. (Супроги Марци разглядывают одну из статуэток. К ним подходит служитель с каталогом в руке).
Служитель. Синьора, Вы просили каталог?
Синьор Марци. Спасибо, мы уже взяли.
Служитель. Прошу прощения (отходит).
Синьор Марци (тростью указывая жене на бронзовую статуэтку). Какое изящество... эта бронзовая штучка!
Синьора Марци (стараясь отвести его в сторону). Где ты тут видишь изящество? Ради Бога, Винченцо, выкини её из головы, она нам совершенно ни к чему!
Синьор Марци. Да не собираюсь я ничего покупать! Просто сказал, что она по-своему прелестна.
Синьора Марци. Да... конечно. А как начнут торговаться... сто... двести... тысяча, две... так ты тут как тут - последнее слово всегда должно остаться за тобой! Не понимаю, что за удовольствие вечно толкаться на этих никчёмных распродажах?!
Синьор Марци. Тебя сюда никто не приглашал. Я же тебе сказал, куда пойду. Шла бы лучше в кино... Нет, выбрала...
Синьора Марци (перебивая). Перестань! Ты же прекрасно знаешь, стоит мне отпустить тебя одного, как ты обязательно вернёшься домой с кучей бронзового хлама!
Марчеллези (возвратившись и подойдя к ним, подчёркнуто вежливо). Синьора, могу я узнать, вы что-то выбрали?
Синьора Марци. Нет, нет...Мы просто разговариваем...
Марчеллези. (подчёркнуто услужливо). Есть вещи просто замечательные. К примеру, гардины... персидские ковры... редкая майолика... авторская живопись... В своё время они стоили уйму денег... а сегодня их... Верите ли... сердце сжимается, как подумаешь, что все эти уникальные предметы уйдут буквально за гроши...
Синьора Марци. Да... конечно... Но мы ...
Марчеллези. Понимаю... сейчас синьору тут ничего не заинтересовало... И всё же не стоит упускать такую редкую возможность... Кто знает, в определённых обстоятельствах... свадьба... день рождения... крестины... всегда требуется сделать хоть небольшой, но подарок, а это – вполне заметные траты... Тогда как купить здесь...
Синьор Марци. Вот именно! Совершенно справедливо! Скажите, вон та маленькая...
Синьора Марци. Оставь, Винченцо! Хватит...
Синьор Манци. Минутку... только ради любопытства. Вон та маленькая бронзовая ...
Марчеллези. А-а! Да это просто маленькая жемчужина! Изумительная работа! Лучший экземпляр во всей коллекции! У синьора просто потрясающая интуиция! И глаз намётан... только на истинные произведения искусства! Вы только посмотрите... посмотрите, какая на редкость смелая линия... сколько внутренней силы рвётся наружу из этой вставшей на дыбы лошади!
Синьор Марци. Нет... я не её имел в виду... другую... вон ту... Кто это? Танцовщица... баядерка?..
Марчеллези. Ах, эта? Изумительная! Потрясающая! Восхитительная! Истинный шедевр! Не упустите её... не упустите... Глазом не успеете моргнуть, как её уж и след простыл... (Поклонившись, отходит, направляясь к левой двери, из которой только что вошла Франческа. В некоторой растерянности она оглядывается по сторонам).
Заходите, синьора. Прошу вас (Взяв со столика каталог, с поклоном подаёт ей).
Франческа. Что это?
Марчеллези. Каталог!
Франческа. Ах, да... Спасибо.
Марчеллези (жестом указывая на салон). Не желаете ли поприсутствовать?.. Атмосфера более, чем располагает... Свободные места пока ещё есть... Хотя зал будет полон.
Франческа. Нет, нет... не беспокойтесь... Не страшно... Я постою
Марчеллези. Как Вам будет угодно, синьора... Можете омотреть и другие помещения. В том – исключительно серебро... там – ковры: Керман, Шираз, Бухара. Здесь – предметы, не имеющие отношения к постоянной экспозиции, а тут – фарфор... есть экземпляры даже из Копенгагена... прелестные вещицы...
Франческа. Спасибо... благодарю. Простите, все эти вещи принадлежат... вернее, принадлежали... извините, я хотела сказать... они все из этой квартиры?
Марчеллези. Да-да... все, буквально все. У их владельца был исключительный вкус! Среди них имеются истинные раритеты! Вещи, не имеющие цены, и сегодня они будут проданы за бесценок, представляете!? Но... что делать!.. Жизнь преподносит и не такие сюрпризы!
(К нему подходит Служитель. Обращается вполголоса).
Служитель. Синьор, ракетки где?
Марчеллези (тоже вполголоса, раздражённо). Откуда я знаю? Спросите у Джованни!
Служитель. Уже спрашивал. Он тоже не знает. Там просят показать.
Марчеллези. О! Боже ж ты мой! (С поклоном повернувшись к Франческе). Извините меня, синьора, я на минутку... (Отходит в сопровождении Служителя, недовольно бормочет). Именно в такой момент им понадобилось посмотреть ракетки... Они там лежат уже три дня... (Направляется к правой двери, из которой одновременно входит дама с двумя молодыми людьми.
Обращается к ним подчёркнуто любезно). Синьоры желают посмотреть ракетки?
Первый юноша. Да, спасибо. Извините, что отвлекаем.
Марчеллези. Ну, что вы! Для этого мы здесь и находимся. Если не ошибаюсь, они должны быть там, среди других спортивных принадлежностей. Сейчас проверю. (Выходит через другую дверь).
Второй юноша. Ракетки у него всегда были высшего качества!
Помню, что он выписал парочку прямо из Англии. Они стоили ему целое состояние. Какая обида! Теперь всё это пойдёт коту под хвост!
Синьора. Неужели нельзя ничего сохранить?
Первый юноша. А кто будет этим заниматься? Хорошо хоть, что сам успел смыться! Поговаривали, что ордер на арест уже был подписан...
Синьора. Как не стыдно так жестоко ополчиться на этого милого бедного юношу!
Второй юноша. Не забывайте, баронесса, что этот «милый бедный юноша» обманул многих людей и вдобавок подделывал векселя...
Синьора. Что ж.... Бедняга! Раз у него не было денег, должен же он был как-то ими обзаводиться... (Выходят. Входит Марчеллези, за которым следует Служитель с охапкой теннисных ракеток.
Подходят к синьору Марци, внимательно изучающему каталог).
Марчеллези. Вот и ракетки.
Синьор Марци (обернувшись). Что это?
Марчеллези. Ох... прошу прощения. Это не для Вас. С Вашего разрешения... (Отходит в направлении выхода).
Синьора Марци. Признайся... ты почти был готов их купить эти ракетки?
Синьор Марци. Да нет... Как ты могла такое подумать?! Он же сказал, что ошибся.
Синьора Марци. Какое там ошибся! Совсем наоборот! Он прекрасно понял, что такой, как ты, купит, что угодно. И если бы не я, он бы всучил тебе ещё и ракетки! Устроили бы корт в столовой – самое подходящее место! Чем плохо?..
Синьор Марци. Тем не менее... послушай... не забывай, что в конце месяца нам идти к Пиппо...
Синьора Марци. Хватит! Прекрати! Про Пиппо я уже подумала.
Подарим ему будильник, который ты принёс с прошлого аукциона. (Тем временем Марчеллези снова подходит к Франческе, внимательно рассматривающей небольшой секретер китайской работы).
Марчеллези. Вижу, Вас всё же что-то заинтересовало, синьора?
Франческа (вздрогнув от неожиданности). Нет… нет... то есть... да... Просто любопытно...
Марчеллези. О, да! Прекрасный, просто великолепный образец! Видно, что у синьоры отличная интуиция! Это лучшее, что есть в этой коллекции... и вы его немедленно обнаружили. Верх изысканности. Тончайшая резьба... Тиковое дерево... ручная работа. А загляните внутрь... Позвольте...
Франческа (перебивая). Нет, нет... (с улыбкой). Не имеет значения...
Марчеллези. Там внутри так много интересного! Окошечки, ящички, особые ячейки, секретные отделения... И тоже резьба и росписи...
Франческа. Да, конечно... я представляю... Но, к сожалению, в данный момент я не могу это купить... если только позже... и помимо аукциона...
Марчеллези. О, нет, синьора, никак невозможно! Если бы это зависило только от меня... Всё, что заявлено к продаже на аукционе, не может быть продано вне его. Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы он оказался среди первых лотов, чтобы выставить его в самом начале торгов. Ждать осталось недолго... С минуты на минуту дадут сигнал (взглянув на часы). Ай-я-яй!
Опаздываем! Позвольте, синьора (подходит к застеклённой двери в гостиную и посмотрев туда, обращается к Служащему).
Эрманно, добавьте стульев в задний ряд. (Заметив подошедших к двери супругов Марци). Не хотите ли зайти?
Марци (обращаясь к жене). Может быть, войдём и сядем?
Синьора Марци. Ни за какие коврижки! Стоит тебе там сесть, и тебя с места сдвинешь до самого конца! Хочешь заставить меня проторчать тут весь день?
Марци. О чём ты говоришь? Конечно, нет! Впрочем, если тебе не терпится, можем уйти прямо сейчас...
Синьора Марци. Ладно... раз уж зашли...
Марчеллези (заняв тем временем председательское место в зале, ударом молотка даёт знак к открытию торгов). Дамы и господа, прежде чем начать аукцион, я хотел бы напомнить, что любой предмет становится собственностью покупателя, объявившего наибольшую цену, которая является результатом торгов согласно регламенту, установленному организатором аукциона... Итак, начнём с первого номера в нашем каталоге: набор для напитков из богемского стекла, в составе двух графинов, двенадцати рюмок и серебряной вазы для фруктов. Вес вазы тысяча триста грамм.
Впрочем, если желаете, стекло будет продаваться отдельно от серебра... значит, большинство «за». Отлично. Продаём отдельно. Сначала стекло. Два графина и двенадцать рюмок... богемский хрусталь...в отличном состоянии. Начальная цена... ниже быть не может... одна тысяча лир!
Голос с места. Тысяча сто!
Голос с места. Тысяча двести!
Марчеллези. Тысяча четырста – в заднем ряду... тысяча пятьсот... тысяча шестьсот... да, вижу... тысяча семьсот... тысяча восемьсот... тысяча девятьсот... Две тысячи... Господа, цена дошла до двух тысяч... но быть того не может, чтобы такой изумительный набор был продан за столь смехотворную цену...
Голос из зала. Две двести.
Голос из зала. Две четыреста.
Марчеллези. Господа, приглядитесь повнимательнее! Эрманн, Джованни, покажите предметы по отдельности!.. Две тысячи шестьсот... три тысячи. Но всё ещё значительно ниже реальной стоимости, позвольте вам заметить... до смешного... Перед вами не расхожее гранёное богемское стекло... это – резной хрусталь.
Господа, уверен, и без меня прекрасно знают разницу между ними. Вижу: три тысячи триста... три шестьсот...
(Между тем – пока в гостиной развернулись торги вокруг отобранных на аукцион предметов – Франческа бродит по выставочному залу, рассеянно рассматривая оставшиеся вещи. Подойдя к небольшому секретеру китайской работы,- тому самому, на который ранее указывал ей Марчеллези,-останавливается перед ним и внимательно разглядывает его.
Слева входит Лаура и направляется к двери, ведущей в гостиную. Замечает Франческу).
Лаура (с радостью в голосе). Ой... кого я вижу?!
Франческа (слегка растерявшись). А, Лаура... Добрый день.
Лаура. Какими судьбами ты здесь? Ведь по телефону ты сказала, что будешь весь день занята у портрихи...
Франческа. Да... но в последний момент... сама знаешь, насколько обязательны эти портнихи – пообещают, а потом... Оказалось, что вообще ничего не готово.
Лаура. Представляешь, я же звонила, чтобы позвать тебя как раз на эту распродажу...
Франческа. Надо же? Какое совпадение! А я думала, куда бы пойти, случайно увидела это объявление и решила зайти… Я ведь никогда не была на аукционах. Наверное, будет интересно...
Лаура. Ещё бы!.. Извини, мне нужно отойти и позвонить своему Отелло.
Франческа. Кому, кому?
Лаура. Да мужу моему! Надеюсь, у них тут найдётся телефон...
Франческа. Он, что, и впрямь такой ревнивый?
Лаура. Даже не можешь себе представить, до какой степени! Чистый варвар! Как будто выпрыгнул из Средневековья...
Франческа. По нему не скажешь. Он кажется таким заботливым...
Лаура. Не спорю. Зато дома он просто невыносим! Вся наша жизнь – постоянные допросы... Где ты была? Что делала? С кем встречалась? Отчего ты такая грустная? Почему развеселилась? О чём ты думаешь? И всё в таком духе... Но горе мне, если замедлюсь с ответом... забуду или перепутаю хоть что-то! Так и вопьётся в тебя своим инквизиторским взглядом, как будто хочет всю душу из тебя вытрясти...
Франческа. От такого ничего не скрыть!
Лаура. Можно, но ценой невероятных усилий! Тут нужна прекрасная память, чтобы не забыть, что именно ты врала накануне.
Франческа. Зачем? Тебе приходится его обманывать?
Лаура. А ты как думаешь? Мне проще соврать, чем сказать правду... Получается само собой! К тому же когда я говорю правду, то краснею... (Заметив проходящего мимо Служащего) Извините, у вас тут есть телефон?
Служащий. Да, синьора. Посмотрите, вон там, около двери.
Лаура (направляясь к телефону). Спасибо. (Обернувшись к Франческа). Контрольный звонок. (Набирая номер). Он требует, чтобы я ему звонила каждый час – где бы ни находилась... Алло... адвокат у себя? (Франческе). Потерпи.
Франческа. Само собой.
Лаура. Алло! Ну, вот, я на аукционе. Да... около получаса... а до этого у модистки. В четверть пятого... возможно, ошиблась... минут на десять. Что? В полчетвёртого меня там уже не было... Потом к сапожнику… я же бываю у него почти каждый день... померить, и не раз... ты же знаешь. Прекрасно! Вот сам и проводишь! Да, пока побуду здесь... Что?.. Но почему? Что тебе тут делать?.. Нет, нет... перестань! Ну, если тебе так хочется... Что? Я же сказала: звоню с аукциона! Что делаю? Смотрю. О какой опасности ты говоришь, подумай сам! Но почему нельзя?! А-а.... Вот и Франческа тут... Да... вот именно, здесь и со мной... (Франческе). Извини, Франческа, мой муж хочет тебя поприветствовать.
Франческа (взяв трубку). Добрый день, адвокат. Как поживаете? Да... мы встретились на аукционе... Да, совсем недавно...
Лаура (подсказывает). Полчаса...
Франческа (спохватываясь). Именно так... Я хотела сказать, что прошло полчаса или чуть больше... Спасибо… Да, прекрасно...
Всего хорошего. До скорой встречи. Что? Ах, да... (Лауре). Тебя.
Лаура (в трубку). Слушаю. Да... хорошо! Перестань, пожалуйста... Не волнуйся! Жду. До скорого! (Франческе). Уфф! Не думай, что он хотел с тобой поздороваться. Какое там! Ему надо было услышать твой голос, чтобы проверить меня и убедиться, что ты тоже здесь. Твой муж тоже досаждает тебе подобным образом?
Франческа. Нет, что ты! Он вообще не интересуется, чем я занята и куда хожу.
Лаура. Он тебя не ревнует?
Франческа. Нет. Он мне доверяет.
Лаура. А-а.... Надо же! (Подходит к двери, ведущей в салон). Давай поучаствуем, я хочу накупить тут массу всего…
Франческа. Тебе что-то конкретное приглянулось?
Лаура. Нет… я вообще понятия не имею, что у них тут сегодня выставлено. В таких случаях предпочитаю полагаться на интуицию: к черту каталог, да здравствует сюрприз! Посмотрим, что мы имеем сегодня? Ковер... картина... мебель для спальни... пишущая машинка… (заглядывает в салон, где идет аукцион). Ого, сколько народу! И что за публика, высший класс! Надо же! Что-то я не припомню таких аукционов… Здесь должны быть все друзья и приятели этого бедняги…
Франческа. Какого бедняги?
Лаура. Графа Марини… владельца всего этого имущества. Ты с ним знакома?
Франческа (в замешательстве). Я?.. Нет… нет… что-то не припомню.
Лаура. Но он жил в Рапалло в то же самое время, что и ты.
Франческа (пытаясь изобразить равнодушие). Разве?.. Впрочем, возможно, меня с ним и знакомили, но, сама знаешь, как это бывает на курортах, знакомишься со многими… И потом... я никогда не запоминаю имен! А ты была с ним знакома?
Лаура. По-моему, да... Чисто зрительно припоминаю… Такой высокий молодой блондин, с голубыми глазами… Кажется, он мелькал этой зимой в Кортина...
Франческа. Извини, глянь, что сейчас торгуется?
Лаура (обернувшись к двери в зал, вглядываясь). Кажется... да, точно… чернильница.
Марчеллези. ...из цельного куска хрусталя… на серебряной подставке... отделка тоже из серебра. Обращаю ваше внимание, господа... помимо самого материала, на фактуру изделия... Какая изысканная обработка… И это при начальной цене всего... тысяча восемьсот лир! Просто смешно… Две тысячи... из заднего ряда... Чистейший хрусталь... Серебро девятисотой пробы... Такой цены недостойны даже обычное стекло и простой металл... Две тысячи четыреста... Две тысячи шестьсот... Смелее, синьоры... две шестьсот... И если предложений больше нет, ставим точку?.. Две тысячи восемьсот... Три тысячи ...
Марци. Поди плохо для чернильницы?!
Синьора Марци. О чём ты говоришь? Ты в своём уме? Потратить три тысячи за какую-то чернильницу?!.
Марци. Бог с тобой! Вовсе нет. Я просто сказал «поди плохо»...
Марчеллези. Господа, подумайте как следует... реальная цена этой вещи в пять раз больше. Итак, три тысячи. Нет больше предложений?.. Три сто!.. три двести... А если подумать?.. Три тысячи триста! Поздравляю вас! Вы только что совершили прекрасную сделку!
Лаура. Хочешь, войдём и сядем?
Франческа. Да нет... там слишком много народа.
Марчеллези. А сейчас на продажу выставляются двенадцать керамических тарелок. Росписи ручной работы, с изображениями амурчиков на фоне растительности. Работа неаполитанских мастеров. Одна тарелка треснутая. Пускаем их по рядам... Обратите внимание на изящество росписи и гармоничность цветовой гаммы... (Пока служители демонстрируют публике тарелки, Марчеллези покидает председательское место и, подойдя к Франческе, деловито сообщает).
Синьора, номер двадцать два пойдёт следом за тарелками.
Франческа. Благодарю вас.
Лаура (как только он отходит и возвращается на место). Что там под номером двадцать два?
Франческа (уклончиво). Ничего особенного... одна случайная вещица, которая мне приглянулась.
Лаура. Что за вещица? Покажи-ка... дай мне на неё взглянуть...
Франческа (поколебавшись, неохотно). Так, один китайский шкафчик…
Лаура (подходит поближе, чтобы получше рассмотреть его). Ну и ну… какая грубая работа! Что ты будешь с ним делать?
Франческа (в сильном смущении). Ничего… так... может, заставлю пустой угол в гостиной...
Лаура. Эту жуть в гостиную?.. Ну и ну!.. Лично я терпеть не могу все это китайское барахло! И потом, учти, оно приносит несчастья! Помню, как-то раз купила я статуэтку Будды, и что ты думаешь?.. Тут же заболела скарлатиной!
Франческа. Я ею давно переболела! У меня на нее иммунитет! (Тем временем двое служителей вносят китайский секретер).
Марчеллези. Разыгрывает лот номер двадцать два… великолепный образец китайской работы по дереву, истинное искусство...
Особенно обращаю ваше внимание на тончайшую фактуру материала. Изящнейший секретер из тикового дерева, с бронзовыми накладками, инкрустированный фигурками из смальты. Незаменимый элемент меблировки любой современной гостиной, в коем гармонично сплелись невыразимое очарование и волнующие тайны Дальнего Востока…
Франческа. Боже правый! Ну и речь он закатил!.. Не хватало только лекции по китайскому искусству...
Лаура. Что ж, его можно понять! Надо же как-то поднимать цену. Но ты не переживай, конкурентов у тебя не предвидится! Будь я владельцем этого уродца, сама бы приплатила, лишь бы от него избавиться!
Марчеллези. Попутно замечу, что перед нами отнюдь не одна из тех вульгарных имитаций, которыми переполнены рынки.
Подлинность изделия гарантируется… Эрманно! Джованни! Дайте нам посмотреть на него со всех сторон. Я хочу, чтобы синьоры сами убедились в достоинствах этого изумительного предмета меблировки.
(Служащие подносят секретер ближе к присутствующим и несколько раз поворачивают, давая возможность сидящим в зале осмотреть его со всех сторон. Марци буквально прилип к стеклу двери, ведущей в салон, пытаясь получше разглядеть происходящее).
Марчеллези. Обратите внимание на этих дракончиков… Что за тончайшая резьба... какое изящество рисунка…
Синьора Марци (вполголоса). Ты что... вознамерился?.. Учти, если эта штука окажется у нас в доме, меня в нем ты больше не увидишь. ..
Марци. Да что ты… Ни в коем случае! Просто я подумал, что если слегка привести его в порядок... прикрыли бы им пятно на стене в гостиной…
Синьора Марци. Повесим туда картину дядюшки Микеле, и дело с концом!
Марци. Хорошо... хорошо… и все же шкафчик всегда может пригодиться! Ты же сама хотела купить что-нибудь для лекарств…
Марчеллези. Следуя правилам наших аукционов, мы всегда начинаем с предельно низкой цены… со смехотворно низкой цены. Пятьсот лир! Не удивляйтесь, ведь наша задача, чтобы цену набавляли сами покупатели! Поэтому и ставим для начала пятьсот... всего пятьсот лир.
Франческа (подняв руку). Шестьсот.
Марчеллези. Ваши шестьсот, синьора. Торгуйтесь, прошу вас… Итак, шестьсот лир… Шестьсот! Неужели все согласны, чтобы эта великолепная вещь ушла всего за шестьсот лир?..
Марци (вполголоса, жене). Шестьсот лир… Вот это везение! Что скажешь? Может, поторгуемся?
Синьора Марци. Ну, если только держать там мои склянки с лекарствами…
Марци (подняв руку). Семьсот!
Марчеллези. Ваши семьсот, синьор… (перечисляя последовавшие предложения). Девятьсот… Тысяча...
Франческа. Тысяча сто.
Марци. Тысяча двести.
Марчеллези. Тысяча триста… Тысяча четыреста… Итак, тысяча четыреста.
Франческа. Тысяча пятьсот.
(В ходе торгов - пока Франческа несколько раз поднимает руку, объявляя новую цену - из левой двери появляется Альберто; увидев Лауру, вежливо приветствует ее).
Альберто. Добрый день, синьора.
Лаура. Добрый день, инженер!.. (трогает за плечо Франческу, чье внимание полностью поглощено ходом торгов). Смотри, кто пришел!
Франческа (обернувшись, еще полностью во власти эмоций от происходящего в зале. Явно сконфужена). Ой, это ты, Альберто?!
Альберто. Привет, дорогая. Шел мимо и увидел твою машину… Филиппо объяснил, что ты здесь.
Франческа (в сильном смущении пытается говорить легко и непринужденно). Да... знаешь, зашла... от нечего делать.
Альберто. Есть что-нибудь любопытное?
Лаура (указывая ему на секретер, стоящий в салоне - откуда доносятся голоса торгующихся). Представляете, инженер, она буквально влюбилась в этот ужасный китайский секретер…
Альберто. Вот это да! И что же ты в нем нашла?
Франческа. Ничего... ничего особенного… Хотела купить просто так… но сейчас, рассмотрев как следует... (Обращаясь к Лауре). Вижу, что ты права! Сдаюсь! Он и впрямь никуда не годится…
Марчеллези. Итак, тысяча восемьсот лир… Жду ваших предложений, синьоры! Эта сумма не покрывает даже цену дерева, из которого он сделан…
Марци (в то время, как жена тянет его за рукав, пытаясь увести из зала). Тысяча девятьсот…
Синьора Марци (в ярости). Ты просто болван. Выбросить почти две тысячи за эту дрянь!.. Что я тебе говорила?.. Почувствовали, что запахло жареным… вот и готовят тебя на заклание.
Марчеллези. Тысяча девятьсот… я вас услышал, синьор… Любой антиквар назначит ему цену никак не меньше двадцати тысяч!
Помимо художественной ценности, обращаю ваше внимание и на его функциональные, так сказать, достоинства. Столь миниатюрный предмет мебели в доме - это же подарок судьбы!
Уверяю вас, что не один коллекционер был бы готов выложить за него состояние, представься ему такая возможность, как вам… (В сторону Франчески). А вы, синьора, не хотите ли предложить свою цену?
Франческа. Нет, спасибо... меня это больше не интересует. Пусть забирает синьор…
Лаура (с удивлением). Но почему? Ты ведь так хотела его купить… сама просила выставить на продажу!
Франческа (нервно). А сейчас передумала… Имею на то полное право!
Альберто. Нет, так нельзя… Надо продолжать. Что иначе о тебе подумают? (Поднимает руку). Две тысячи...
Марчеллези. Итак, две тысячи (в сторону Марци). Извините, слово за вами, синьор, иначе этот прелестный китайский секретер станет наградой…
Марци (подняв руку). Две тысячи двести.
Франческа (взволнованно, пытаясь удержать Альберто, который собрался поднять руку и продолжить торговлю). Прошу тебя, Альберто... не надо, пойдем. Сам подумай, зачем он нам?
Альберто. Честно говоря, понятия не имею… Но нелепо просто так взять и бросить… раз уж начала торговаться.
Франческа. Но я же сказала, что не знаю, зачем он мне... и потом,.. куда мы его денем?
Альберто. Выкинем на помойку… Две четыреста… Поторгуемся хотя бы до трех тысяч.
Марчеллези. Ваши две тысячи четыреста… Будут еще предложения?.. Нет?
Марци (подняв руку). Две шестьсот.
Синьора Марци (в ярости). Ты с ума сошел! Совсем голову потерял… Смотри мне, еще слово, и я при всех влеплю тебе пощечину!
Марци. Успокойся... приди в себя. Молчу.
Синьора Марци. Вот видишь, предложений больше нет... Он твой!
Альберто (подняв руку). Две тысячи восемьсот.
Синьора Марци (со вздохом облегчения). Наконец-то! Не дергайся... помолчи.
Марци (признав свое поражение, с горечью). Не судьба! И все-таки жаль...
Марчеллези. Последняя цена две тысячи восемьсот. Осталось совсем немного... Неужели такая изящная вещь уйдет всего за две тысячи восемьсот лир?! Многие из вас потом горько пожалеют, что упустили ее... Смелее, синьоры! Всего две тысячи восемьсот...
Франческа (встревоженно). Получается, твоя взяла?
Альберто. Получается, что да... Других претендентов, похоже, нет. (Франческа в растерянности озирается по сторонам, в то время как Марчеллези пытается побудить присутствующих продолжить торги).
Марчеллези. Будут ещё предложения? Значит, нет... Две тысячи восемьсот лир... Призываю вас еще раз все взвесить... Даже если бы это была ель, цена была бы выше, а ведь перед вами тиковое дерево, настоящее тиковое дерево, синьоры, одна из самых ценных пород древесины!
Франческа (возбуждённо, взяв за локоть Лауру, отводит ее в сторону и, не в силах скрыть волнения, говорит, понизив голос). Умоляю тебя, Лаура... купи его.
Лаура (в сильном удивлении). Я?
Франческа. Да, ты... Деньги я тебе потом сразу верну... Не хочу, чтобы его купил мой муж.
Лаура. Почему??
Франческа (в замешательстве). Потому что... потому что… в одном из ящиков этого секретера лежат мои письма к Джулио Марини.
Лаура (ошеломлена). Правда? Вот это да! Но каким образом? Ты же только что говорила, что не знакома с ним…
Франческа. Потом объясню... позже... потом. Перед тем, как удрать, он сказал, что мои письма лежат в секретере... в одном из ящиков. Выручи меня… Только быстро... а то их найдет муж.
Марчеллези. Что ж, раз нет других предложений… Две тысячи восемьсот, раз… Две тысячи восемьсот, два… Две тысячи восемьсот...
Лаура (подняв руку). Три тысячи!
Марчеллези (занеся молоток, чтобы утвердить окончательную цену, останавливает движение). Прекрасно! Ваши три тысячи, синьора...
Альберто (обернувшись в сторону Лауры, удивлённо и весело). Вот это да! Ваши три тысячи?
Лаура. Да. Мне нравится эта вещь. И я хочу её купить.
Альберто. Ах, вот оно как? Забавно. Значит, будем торговаться... До победного конца! Три тысячи пятьсот!
Лаура. Три тысячи шестьсот...
Альберто. Четыре тысячи...
Лаура. Четыре тысячи пятьсот...
Альберто. Пять тысяч...
Франческа. Перестань, Альберто... Если Лауре он так понравился, уступи!
Альберто. Ни за что! Синьора бросила мне вызов, и я его принимаю!
Марчеллези. Ваши пять тысяч, синьор...
Лаура. Пять тысяч пятьсот...
Альберто. Я в восхищении! Вы дышите мне в затылок. Шесть тысяч!
Лаура. Поберегитесь...Я не сдаюсь! Шесть тысяч пятьсот...
Альберто. Я тем более! Чего бы мне это не стоило! Семь тысяч!
Лаура. Восемь! Советую вам уступить, сопротивление бесполезно!
Альберто. Ни за что на свете! Продолжим хоть до утра...
Последнее слово останется за мной! Девять тысяч...
(Марчеллези удовлетворённо наблюдает за происходящим. За стеклянными дверями собралась толпа любопытствующих.
Франческа с тревогой следит за поединком. Появляется Паоло. Заметив Франческу, подходит к ней).
Паоло. Добрый день, синьора...
Франческа. Ах, это вы, адвокат...
Паоло. Где тут моя жена?.. Где она?
Франческа (жестом указывая ему на Лауру). Вон там.
Лаура (увлеченная участием в торговле). Двенадцать тысяч.
Альберто. Тринадцать тысяч.
Паоло (подойдя к Лауре). Лаура...
Лаура (готовая озвучить очередное предложение, резко оборачивается и моментально меняет тон). Ах, это ты... Как дела?..
Паоло. Отлично... все в порядке... Я немного опоздал, потому что прямо перед выходом из конторы...
Альберто (подойдя к Паоло, хлопает его по плечу). Привет, Паоло!
Паоло. О, и ты здесь, Альберто? Как поживаешь?
Альберто. Неплохо. Ты пришел в самый разгар нашего спора! Мы с твоей женой бьемся за право выкупить одну мебелишку... Учтите, синьора, последнее слово останется за мной...
Марчеллези. Ваши тринадцать тысяч, синьор... И если нет других предложений, то остановимся на этой сумме. Синьор, ваши тринадцать тысяч...
Альберто (обращаясь к Лауре). Не желаете ли поднять цену, синьора?
Лаура (явно сконфужена, отвечает неуверенно и уклончиво). Нет, спасибо... Я больше не играю...
Альберто. Выходит, вы сдаетесь?
Лаура. Да, сдаюсь... Забирайте его.
Паоло (прислушиваясь к их диалогу). Извините, я что-то не пойму... О чем идет речь?
Лаура (уклончиво). Да так... ерунда... Не бери в голову.
Франческа (подойдя к Лауре и понизив голос). Почему ты отказалась продолжать? Я же сказала, что верну тебе все... Сделай одолжение, продолжить.
Лаура Нет... больше не могу...
Франческа. Но почему?
Лаура. Потому что теперь здесь мой муж.
Франческа. И что из этого?
Лаура. А то, что если там хранятся твои письма, то вполне вероятно, что найдутся и мои...
Франческа (ошеломленно). Твои?! Но как же так?.. Выходит, и ты...
Лаура. Да... я... потом тебе все объясню...
Франческа. Бог ты мой!..
Марчеллези. Итак, тринадцать тысяч... Могу я считать это конечной ценой?
Альберто. Да... видимо, да... Поскольку синьора вышла из игры.
Паоло (обращаясь к Альберто): Объясните мне, что тут происходит? Я толком так ничего и не понял...
Альберто. Я тебе уже сказал, что мы с твоей женой торговались тут из-за одной вещицы, но она вдруг взяла и вышла из игры...
Паоло. Но почему?
Альберто. Кто ее знает! Может быть из-за того, что ты тут появился.
Паоло. Из-за меня?! Но какое я имею к этому отношение?
Альберто. Откуда мне знать... Значит, у нее были на это основания! Может, не хотела в очередной раз вызвать твое неудовольствие, зная какой ты прижимистый!
Паоло (с обидой в голосе). Это я-то прижимистый?!
Марчеллези. Тринадцать тысяч... заканчиваем. Тринадцать тысяч, раз... тринадцать тысяч, два... тринадцать тысяч...
Паоло (решительно прерывая его). Четырнадцать тысяч!
Альберто (с удивлением). Ага, решил-таки продолжить?
Паоло. Ясное дело! Чтобы доказать тебе, что я никогда не был жадным!
Марчеллези. Четырнадцать тысяч... Будут еще предложения?
Альберто. Пятнадцать тысяч...
Паоло. Шестнадцать... Но, по крайней мере, я могу узнать, за что мы...
Альберто. Семнадцать!
Паоло. Семнадцать...
(Франческа и Лаура в крайнем волнении подходят каждая к своему мужу; ни тот, ни другой явно ненамерены отступать и продолжают упорно повышать цену).
Паоло. Восемнадцать тысяч!
Лаура. Паоло... Сделай одолжение... остановись!
Паоло. Ни за какие коврижки! Впредь не станешь называть меня скупердяем...
Альберто. Девятнадцать тысяч!
Франческа. Альберто, ну, хватит... Что ты уперся, это просто глупо.
Альберто. Может, и глупо, но в данный момент речь идет об упрямстве. Я не сдамся...
Паоло. Я тем более! Двадцать тысяч...
Альберто. Двадцать одна...
Паоло. Двадцать две...
Лаура. Остановись, Паоло! Достаточно... Что за бред - выбрасывать деньги на ветер из-за какого-то пустяка!
Паоло. Пусть так! Может, я именно этого и хочу. ..
Альберто. Двадцать три тысячи...
Паоло. Двадцать четыре! И все же скажи мне, ради чего...
Альберто. Двадцать пять тысяч!
Паоло. Двадцать шесть тысяч!
Франческа. Альберто, послушай! Прошу тебя...
Альберто. Подожди...Не мешай... Двадцать семь тысяч!
Паоло. Двадцать восемь!
Альберто. Двадцать девять!
Франческа. Альберто... прошу тебя!
Паоло. Тридцать тысяч...
Лаура. Паоло...
Альберто. Тридцать две тысячи...
Паоло. Тридцать пять тысяч...
Альберто. Сорок...
Паоло. Сорок пять тысяч...
Альберто. Пятьдесят...
(Войдя в раж, они постепенно начинают испытывать неприязнь по отношению друг к другу; жены пытаются сдерживать их, но безуспешно).

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Гостиная в квартире Пиери. Современная меблировка. В задней стене - камин. В левой - дверь в переднюю. В правой стене - две двери, ведущие в спальни. Диваны, кресла, небольшие книжные шкафы и передвижной бар.
В одном из кресел сидит Чезаре, слуга в доме Пьери, человек по характеру спокойный и рассудительный. Он читает книгу; в одном глазу у него монокль. Услышав шум за сценой, бросает чтение, резко встает с кресла, возвращает книгу на место в шкафу, вынимает монокль из глаза, прячет его в карман и быстрым шагом направляется к левой двери, из которой в этот момент, запыхавшись, входит Франческа.

Франческа. Шкафчик уже привезли?
Чезаре (озадаченный). Какой шкафчик?
Франческа. Ну... маленький такой... вернее, секретер, который мы купили... Его должны были доставить...
Чезаре. Нет, синьора, ничего ещё не привозили.
Франческа (обеспокоенно). А синьор дома? Уже вернулся?
Чезаре. Нет, синьора... Еще нет.
Франческа (со вздохом облегчения снимает шляпку и перчатки, бормочет под нос). По крайней мере, приехала раньше него...
Чезаре. Что вы сказали, синьора?
Франческа. Так... ничего... Можете идти, Чезаре (Чезаре направляется к двери, но она останавливает его). Да... и дайте мне знать, когда прибудет...
Чезаре. …синьор?
Франческа. Нет, шкафчик!.. И ещё: позвоните в магазин, спросите, там ли он до сих пор.
Чезаре. Шкафчик?
Франческа (нетерпеливо). Да нет, синьор!
(Звонят в дверь. В испуге). Вот и он... Откройте... (Чезаре уходит. Франческа стоит в тревожном ожидании. Входит Лаура). Ах, это ты?..
Лаура. Ну что, привезли?
Франческа. Если бы! Похоже, что они там вообще передумали... А я-то помчалась домой, специально придумав отговорку для Альберто и не дожидаясь конца аукциона, лишь бы опередить его...
Лаура. И что?
Франческа. А ничего! До сих пор не привезли. Хотя сказали, что отправили...
Лаура. Куда?
Франческа. Сюда... на дом. Грузовик отъехал несколько минут назад, но он должен развезти всю мебель, которую раскупили сегодня на аукционе, и кто знает, когда доберется до нас... А мне надо успеть вытащить из него все мои письма, пока их не обнаружил муж.
Лаура. И мне, и мне!.. Не успокоюсь, пока не сожгу их!
Франческа. А тебе как удалось опередить мужа?
Лаура. Я тоже придумала какую-то дурацкую оговорку. Отправила его домой, а сама примчалась сюда...
Франческа (всплеснув руками). Боже мой! Что же нам делать?
Лаура (уверенно и хладнокровно). Успокойся. Не переживай. Даже если эти письма попадут в руки нашим мужьям, мы сумеем выкрутиться (улыбнувшись, с иронией в голосе, глядя ей в глаза). Но самое интересное... получается, что и ты, недосягаемый образец благопристойности...
Франческа (испуганно). Что я?.. Неужели ты веришь...
Лаура. Причём тут верить или не верить! Раз ты писала эти письма, значит что-то там...
Франческа (торопливо прерывая ее). Нет... нет... уверяю тебя, там нет ничего особенного! Он писал мне, а я ему... Но это все так... ничего такого... без всякой задней мысли.
Лаура. И о чём же ты ему писала?
Франческа. Не знаю... не помню... о всяких пустяках... Но в каждом письме я повторяла, чтобы он оставил меня в покое.
Лаура. Вот как? Вы значит встречались до того?
Франческа (смешавшись). Да... несколько раз. Но чисто по-приятельски... где-нибудь по дороге куда-нибудь... он меня остановливал... не могла же я просто пройти мимо.
Лаура. Понимаю. Прекрасно тебя понимаю... И так же... на ходу, невзначай... ты и поцеловалась с ним.
Франческа. Нет, нет, что ты... Не собиралась я с ним целоваться. Это он меня заставил, взял и поцеловал, невзирая на мое сопротивление, да с такой силой, что увернуться от него не было никакой возможности...
Лаура. Конечно! Так оно всегда бывает... сила солому ломит\\!
Франческа (опешив от удивления). Вот как!?. Так и ты тоже...
Лаура. Ага... Только в моем случае обошлось без сопротивления.
Франческа. Неужели?!
Лаура (сохраняя полное самообладание). Бедняжка! Какой смысл заставлять его тратить усилия на то, чтобы доставить мне удовольствие... (Меняя тон, как бы неожиданно вспомнив). Ах, да, совсем забыла... Надо предупредить портниху. На случай, если ей позвонит Паоло поинтересоваться, там ли я.... Стоит ей сказать нет, и скандал неминуем. (Направляясь к телефону, стоящему на журнальном столике). Извини. (Набирает номер, ноостанавливается). Нет, лучше позвонить ему напрямую... (Набрав другой номер). Ало! А, это ты, Ирма? Синьор дома? Да, позови... (Обернувшись к Франческе). Сказала, что он заправляет салат.
Франческа. Заправляет салат?!
Паола. Именно что. Он помешан на салатах! По его мнению, так заправлять их, как это делает он... (в телефонную трубку). Ало, да, это я.... Что? У портнихи?.. Нет, не была... Постой, не кричи! Я все объясню... Конечно... прямо сейчас! Я у Франчески... Она попросила поехать с ней. Да нет же... я ничего от тебя не скрываю! Вот она, рядом со мной, сейчас подтвердит тебе... (прикрыв трубку рукой и понизив голос, Франческе). Сделай одолжение, скажи ему что-нибудь, а то он мне не верит... (в телефон). Сейчас она тебе сама скажет (прикрыв трубку рукой и понизив голос, Франческе).
Поговори с ним, иначе он мне не поверит...
Франческа (в трубку). Да, адвокат, она у меня. Мой шофер отвезет ее. Что? Сами приедете? (Прикрыв рукой трубку и понизив голос, Лауре). Говорит, тебе не поздоровится, если не дождешься его (снова в телефон). Хорошо, мы вас подождем... да... до скорого (кладет трубку).
Лаура (в ярости). Теперь он притащится сюда!.. Не надо было ему звонить, пусть бы и дальше заправлял себе салат... К счастью, мы живем далеко отсюда, так что он появится не раньше, чем через четверть часа...
(Входит Чезаре).
Чезаре (торжественно). Синьора, прибыл ...
Франческа (поморщившись). Кто? Синьор ...
Чезаре. Нет, шкафчик!
Франческа (поспешно делает несколько шагов в направлении двери). Наконец-то!
Лаура (останавливая ее). Подожди! Не следует демонстрировать всем свои переживания! Сначала успокойся.
Франческа (взяв себя в руки, с показной беспечностью). Да, да... конечно... ты совершенно права...
(Лаура, приняв безразличный вид, закуривает сигарету. Из левой двери двое рабочих вносят обернутый мешковиной секретер и осторожно ставят его на пол).
Франческа (дрожа от нетерпения). Боже мой, они еле двигаются!
Лаура. Дадим им на чай и пусть они побыстрее уходят!
(Рабочие тем временем развернули секретер).
Рабочий. Куда ставить?
Франческа. Оставьте, как есть... не имеет значения.
Рабочий. Посередине?
Франческа. Да, да! Посередине.
Лаура (достав из сумочки деньги, протягивает их ему). Вот... возьмите... И можете идти.
Рабочий Спасибо, синьора (роясь в карманах). Тут еще надо, чтобы вы расписались в получении...
Франческа (раздраженно). Господи, этого еще не хватало! Давайте быстрее... (выхватив у него из рук квитанцию). А карандаш?
Рабочий. У меня нет...
Франческа. А у тебя, Лаура?
Лаура (нервно). Тоже нет... С какой стати он должен у меня быть?
Франческа. Да нет, конечно... Не сердись... (В растерянности оглядываясь по сторонам). Не хватает только, чтобы эта... он же где-то тут валялся... и ручка... Вечно в этом доме ничего не найти!
Рабочий (роясь в карманах). Вроде, был... видать, выпал... А-а, нет, вот он, нашел... (Протягивая ей огрызок карандаша). Не знаю только, пишет ли он...
Франческа (выхватив у него карандаш). Пишет, прекрасно пишет!.. Где расписаться?
(Рабочий указывает ей, быстро поставив свою подпись она возвращает ему квитанцию).
Рабочий. Спасибо, синьора. До свидания.
Франческа и Лаура (одновременно, нетерпеливо). До свидания, всего хорошего.
(Едва дождавшись, пока за ним закроется дверь, бросаются к секретеру).
Франческа. Как его открыть?
Лаура. А ключа разве нет?
Франческа (дрожа от нетерпения). Нет… Не знаю, нигде не видно...
Лаура. Постой, может он так откроется... (пытаются открыть). (Из левой двери входит Альберто).
Альберто. А-а, уже привезли?
(Франческа и Лаура от неожиданности замирают; обернувшись, пытаются изобразить на лицах легкое недоумение).
Франческа (едва слышно). Ты уже здесь?
Альберто (подойдя к секретеру и разглядывая его с явным неудовольствием). Напрасно! Чем больше я на него смотрю, тем яснее понимаю, до чего же он безобразен!.. И еще эта бронзовая нашлёпка,- мне просто плохо делается, когда я на неё смотрю... Нет, вы только вглядитесь! Кажется, будто она смеётся над нами... Лаура (делая вид, что всё это её не касается). И правда... Как будто улыбается... Даже смешно!
Франческа (натужно подхихикнув). Действительно... даже забавно!
Альберто (глядя в упор на секретер, с явным сожалением). Восемьдесят пять тысяч лир, подумать только! Плюс восемь с половиной - налог за аукцион, итого девяносто три с половиной тысячи!.. Лучше бы купил на них золотой браслет или лисью шубку жене...
Франческа. Увы!
Альберто (Лауре). А все ваш муж... он первый стал задирать цену. Хотя, если уж на то пошло, начали-то вы...
Лаура. Да... но только ради забавы!
Альберто. А расплачиваться пришлось мне. Впрочем, довольно об этом. Успокоимся и забудем... Давайте лучше подумаем, куда его поставить! Предмет, за который заплачено девяносто три тысячи лир, заслуживает почетного... (Ходит по комнате, то и дело останавливаясь и обдумывая, куда поставить секретер.
Франческа и Лаура следуют за ним, автоматически повторяя все его движения). Куда же его поставить, а? Туда, в угол?.. Или рядом с баром?.. Нет, не то... Наверное, лучше всего около радиоприемника...
(Входит Чезаре с пачкой газет, кладёт их на журнальный столик. Проходя мимо секретера, останавливается, с интересом разглядывая его).
Альберто. Чезаре, сделай одолжение, перенеси его к радиоприемнику и поставь на тот столик.
Чезаре. Сию минуту... (Несёт секретер на место, указанное Альберто, остальные следуют за ним. Поставив его, отходит на несколько шагов).
Альберто. Ну, что скажешь?
Чезаре (вместо ответа). Позвольте мне осмотреть его вблизи? Альберто. Конечно, конечно, смотри на здоровье.
(Достав из кармана монокль и вставив его в глаз, Чезаре подходит к секретеру и неторопливо осматривает его со всех сторон.
Остальные терпеливо ждут).
Чезаре (закончив осмотр и вынув монокль, неторопливо). Перед нами неплохой образец мебели семнадцатого века школы Ван Шу Йен. Вот эти фризчики в миниатюре имитируют особенности аналогичных элементов, украшавших здания эпохи Мин. Фактура этих фигурок людей, конечно, грубовата, но само их наличие наводит на мысль о стилизации их под соответствующие образцы японского живописи...
(Альберто, Франческо и Лаура ошеломлены его речью).
Альберто. Ну, Чезаре, вы меня удивляете! Откуда вы всё это знаете?
Чезаре (с достоинством). Ну, что вы, не более, чем отрывочные знания. Просто в свободное от работы время я почитываю один учёный труд про китайское искусство.
Альберто. Какой молодец! И раз уж вы так начитаны в этом вопросе, скажите мне, сколько может стоить эта вещица?
Чезаре (после краткого раздумья). Полагаю, синьор, вы не прогадали, если отдали за него порядка двух тысяч лир.
Альберто. Двух тысяч?!
Чезаре (уклончиво). Такие китайские изделия, в принципе, могут стоить и меньше... Это не штучный товар, да и продаётся повсюду. Но заплатив две тысячи... даже две тысячи пятисот лир, вы не вышли за пределы допустимого... Кстати, позвольте спросить, во сколько он вам обошёлся?
Альберто (уклончиво). Э-э.... сущая ерунда... значительно меньше... Что ж, пора заглянуть внутрь... (Направляется к секретеру, но крик Франческа останавливает его).
Франческа. Нет, нет!.. Не дотрагивайся до него!
Альберто (остановившись, в изумлении). Но почему?
Франческа (пытаясь найти подходящее объяснение). Потому что... потому что этим восточным изделиям нельзя доверять... Неизвестно, что там внутри... вдруг, какая-нибудь гадость... бациллы... микробы... Подцепишь проказу или что-нибудь в этом роде...
Альберто (рассмеявшись). Какая проказа!? О чём ты говоришь? При чём тут проказа? Тем более, что он стоял в квартире этого молодца...
Франческа. Всё равно... я боюсь.
Лаура. Франческа права! Я тоже опасаюсь.
Чезаре (сохраняя почтительность, вмешивается в разговор).
Позвольте мне напомнить синьоре, что бацилла Хансена... иными словами, возбудитель холеры, может быть заразна только при прямом и продолжительном контакте.
Франческа (пожав плечами). Можете думать, как хотите, а лично я боюсь! Кроме того, все эти китайские вещи приносят несчастья.
Ведь правда, Лаура?
Лаура. Да, конечно! Именно так!
Альберто. Но каким же образом?.. И потом, ты же сама рвалась купить его!
Франческа (смутившись). Ну, да...но я... поначалу не разобрала, что он китайский. Мне показалось, что турецкий… скажи, Лаура?
Лаура. Да... верно... турецкий.
Альберто. Ну, хорошо... неважно, китайский он или турецкий, но что нам с ним сейчас делать?
Франческа. Я предлагаю выбросить его на помойку.
Альберто. Что?.. На помойку?
Лаура. Извините, что вмешиваюсь, но на вашем месте, я бы его сожгла.
Франческа. Вот... прекрасная идея! Давайте сожжём его! Чезаре, отнесите его в сад, облейте бензином и подожгите!
Альберто. Ни за что! Вы что, с ума сошли?! Уничтожить подобным образом вещь, которая стоит девянос... таких денег!? Как это только пришло вам в голову? Если лично тебе он не нравится, я возьму его себе. Чезаре, отнеси его ко мне в кабинет.
Франческа (вскрикивает). Нет... постойте!
Альберто (переведя на неё взгляд, в недоумении). Как это нет?!
Франческа (с усилием, взяв себя в руки). Я хотела сказать... что... ладно, пусть он остаётся здесь.
Лаура. И правда... если приглядеться, как следует, не такой уж он и страшный.
Альберто. Ну, слава Богу, наконец-то договорились! Теперь можно и заглянуть внутрь (делает шаг в направлении секретера, но останавливается, услышав крик Франчески).
Франческа (во весь голос). Альберто!
Альберто (в изумлении). В чём дело?
Франческа (взяв себя в руки). Ни в чём... Хотела только сказать... не пойти ли тебе сначала переодеться...
Альберто. Переодеться? В этот час? С какой стати?
Франческа. Потому что... потому что у тебя помялся костюм... И если вечером мы захотим куда-нибудь пойти...
Альберто. Ну, хорошо! Пойду переоденусь!.. Вот, синьора, теперь понимаете, кто у нас тут командует?
Лаура (с наигранной улыбкой). Да что вы?! Ей просто хочется, чтобы вы всегда выглядели элегантным.
Альберто. Да будет так! И тогда, с вашего позволения, я ненадолго исчезну... (Идет к правой двери и выходит. Франческа и Лаура с нетерпением ждут, пока он выйдет. Чезаре достает тряпку иначинает протирать секретер).
Франческа (в испуге). Что вы с ним делаете?
Чезаре. Протираю, он весь в пыли...
Франческа. Не стоит... не надо. Протрете позже!
Чезаре. Как скажете. Еще что-нибудь?
Франческа. Нет... нет. Спасибо. Вы свободны...
(Чезаре с поклоном отходит от секретера, направляясь к правой двери. Выходит. Едва дождавшись, пока за ним закроется дверь, Франческа и Лаура, дрожа от нетерпения, бросаются к секретеру).
Лаура. Быстрее... быстрее... нельзя терять ни минуты. Того гляди, сюда нагрянет мой муж.
Франческа. Открывай, открывай же...
(Лаура пытается открыть его. Увидев входящую через правую дверь служанку, прекращает попытки).
Франческа (раздраженно). В чём дело?
Служанка. Синьор послал меня за газетами.
Франческа. Вот они. Возьми и отправляйся. Поторапливайся же! (Смутившись от непривычного тона хозяйки, служанка быстро выходит).
Лаура (снова подойдя к секретеру). Следи, чтобы никто не вошел. Франческа (заглянув за дверь, присоединяется к ней). Нет, нет...там никого нет.
Лаура. Интересно, как он открывается...
Франческа. Наверное, секретный замочек... (Начиная нервничать).
Ох мне эти китаёзы, вечно они придумают что-нибудь особенное... (Осматривая секретер).
Погоди-ка... Может, эта защелка...
Лаура. Давай, давай... попробуем...
Франческа (с усилием). Не идет... Еще, еще... Не поддается... Помоги...
Лаура (присоединившись к ней). Ну-ка!
Франческа. Помолчи!.. Слышала щелчок?!
Лаура. Наконец-то! Открылся!
(Пытаются открыть дверцу секретера. Она открывается, но одновременно изнутри раздается громкая и причудливая мелодия из репертуара музыкальных шкатулок. В испуге, женщины захлопывают дверцу. В проеме правой двери появляется Альберто. Он в рубашке, завязывает галстук. Одновременно открывается и левая дверь, в ней стоит Чезаре, с любопытством наблюдая за происходящим).
Альберто. Откуда эта музыка?
Лаура (имитируя удивление). Какая музыка?
Альберто. Какие-то странные звуки... как из музыкальной шкатулки... похоже на органчик...
Лаура. А мы ничего не слышали... Ты что-нибудь слышала?
Франческа. Я?.. Нет...
Чезаре (вмешиваясь в разговор). У меня тоже сложилось впечатление...
Лаура. Это была шарманка на улице...
Альберто. А мне показалось, что звук шел отсюда... Надо же, как я ошибся! Ладно, дайте мне ещё две минуты, и я буду готов.
Франческа. Одевайся и не спеши! Время терпит.
(Альберто уходит в ту же дверь. Чезаре задерживается, приводя в порядок помещение).
Франческа (нетерпеливо). Чезаре, можете идти.
Чезаре. Благодарю, синьора (поклонившись, выходит. Франческа и Лаура провожают его взглядами, явно нервничая).
Лаура. Не хватает только, чтобы она снова заиграла...
Франческа. И что мы можем сделать?
Лаура. Надо как-то иначе открывать...
Франческа. Давай, попробуем потихоньку...
(Начинают медленно открывать дверцу секретера).
Лаура. Медленно... не торопись... потихоньку...
(Продолжая осторожно и медленно открывать ее, не замечают, как открывается левая дверь. Входит Паоло).
Паоло. Лаура!
(Вздрогнув от неожиданности, женщины резко оборачиваются, прикрыв собой секретер).
Лаура (тяжело дыша, но пытаясь улыбнуться, как ни в чем ни бывало). А-а.... это ты?
Паоло (приближаясь, угрожающе). Кто же еще? Конечно, я! Что скажешь?
Лаура (пожимая плечами, встревоженно). А что я должна сказать? Мне сказать нечего.
Паоло. А-а, значит, нечего?.. Посмотрим! Прежде всего, почему ты не осталась у портнихи?
Лаура. Потому что платье еще не готово.
Паоло. И куда же ты от нее отправилась в таком случае?
Лаура. Никуда. Собиралась вернуться домой.
Паоло. В котором часу?
Лаура. Не помню... Почти сразу после того, как ты меня у нее оставил.
Паоло. И почему же ты не вернулась?
Лаура. Я же говорила: встретила Франческу.
Паоло. В котором часу?
Лаура. Да сразу, как только вышла... И она попросила поехать к ней, вот я и поехала. Это же не преступление, поехать к подруге?!
Паоло. Нет, конечно. Но... (Через правую дверь входит Альберто).
Альберто. Привет, Паоло.
Лаура. Совсем некстати! Не мешайте ему допрашивать меня.
Альберто. Допрашивать?! Не понял. И по какому поводу?
Лаура. Понятия не имею! Спросите у него!
Альберто. Не может быть! Паоло, тебе не стыдно ревновать ее к каждому столбу?
Паоло. Это я-то ревную? Нисколько! Просто люблю правду!
Альберто. И хочешь узнать ее от жены?
Паоло. Понятное дело. От кого же, как не от нее?
Альберто. Поражаюсь твоей наивности! Известно ли тебе, что это наихудший способ докопаться до истины?
Лаура (с издевкой, не скрывая раздражения). Это почему же? По-вашему, женщины ни на что не способны, кроме вранья?!
Альберто, Нет... нет, совсем наоборот! Они более, чем искренни! Только, говоря правду, они - с их буйной фантазией и склонностью к преувеличениям - невольно приукрашивают и изменяют ее настолько, что в итоге она начинает чертовски смахивать на ложь!
Франческа (обеспокоенно). На что намекаешь?
Альберто (приобняв ее). Ровным счётом ни на что! Главное, что я всегда и во всем доверяю тебе, и этого ничто не может изменить!
Лаура (обращаясь к Паоло). Ты слышишь? Вот... Учись!
Паоло (слегка смутившись). При чем тут я? Я тоже тебе доверяю...
Альберто (взяв Паоло под локоть, указывая на женщин). Молодец! Правильно! А теперь посмотри им в глаза... как они чисты... в них нет и намека на тревогу! Разве такие глаза могут лгать или скрывать правду?
(Франческа и Лаура едва заметно переглядываются).
Паоло. Ну, если судить по глазам...
Альберто. Вот именно! Ведь если бы моя жена попыталась что-либо от меня скрыть, я бы сразу это в них увидел.
Паоло. Что ж, в этом смысле, я бы тоже... (Бросив угрожающий взгляд в сторону Лауры). Меня на мякине не проведёшь!..
Достаточно одного взгляда... (Взглянув на часы) Ого, уже восемь! Пора идти.
Альберто (увлекая его к бару). Постой. Задержись на минутку. Хочу угостить тебя аперитивом. Я готовлю его по собственному рецепту (открыв бар, начинает приготовлять коктейль).
Франческа (понизив голос, умоляюще). Не уходи...умоляю тебя...
Лаура (также очень тихо). Но каким образом? Пора ужинать... и потом, если я даже и останусь, что мы сможем сделать?
Альберто (продолжая готовить аперитив, в сторону Лауры). Какой вы предпочитаете: покрепче или наоборот?
Лаура. Извините?
Альберто. Я имел ввиду коктейль.
Лаура. А-а.... Тогда сладкий... и не слишком крепкий (возобновляя разговор с Франческой, вполголоса) Вот если бы их хоть ненадолго отправить отсюда куда-нибудь...
Франческа. Если бы!.. Но как? Я не могу вторично заставить его пойти переодеваться!
Лаура. Да нет, конечно! В любом случае это не избавить нас от моего мужа.
Франческа. А если все-таки попытаться?
Лаура. Бесполезно! Только напрасно потратим время и нервы... Хотя постой-ка, у меня родилась одна идея...
Франческа. Какая?
Лаура. Предоставьте это мне! (Обернувшись к мужчинам) Послушайте, а не пойти ли нам поужинать куда-нибудь всем вместе?
Альберто (подавая женщинам их коктейли). Да? Отличная идея!
Паоло. Но с какой стати? Тем более, что ужин ждет нас дома...
Альберто. Вот что значит ретроград и домосед! Домашний привереда, вот ты кто!
Паоло. Ничего подобного! Просто для этого можно выбрать любой другой вечер... Я уже приготовил потрясающий салат...
Лаура. Ну, салат мы и завтра можем съесть!.. А ты что скажешь, Франческа?
Франческа. Я как все.
Альберто. Вот и отлично! Принято большинством голосов! Куда отправимся?
Лаура. Предлагаю в «Таверну Росси», но столик там надо заказывать, иначе останемся без места...
Альберто. Хорошо. Сразу и позвоним...
Лаура. Нет, нет... звонить не имеет смысла. Никаких гарантий... Обещают, а потом оказывается все занято...
Альберто. Тогда идёмте прямо сейчас! В это время там наверняка еще не все забито...
Лаура. Нет, нет, подождите... (дотронувшись до Франчески). А как же она, бедняжка? Ей тоже надо привести себя в порядок! Разве нет?
Франческа. Да, да, непременно! Я растрёпана, и вообще...
Альберто. Ладно. В таком случае даем вам десять минут на сборы. Управитесь?
Лаура. Более, чем! А вам лучше всего пойти туда, не дожидаясь нас, и занять столик.
Паоло. А вы?
Лаура. А мы за вами, как только будем готовы.
Паоло. Что, одни?
Лаура. А что в этом такого? Не украдут же нас!
Альберто. Вот и прекрасно! Поедем вперед на твоей машине, а их привезет Филиппо.
Франческа. Конечно, поезжайте... И поскорее, иначе свободных столиков не окажется.
Лаура. Двигайтесь! До скорого!
(С радостными улыбками, на прощанье помахав своим мужчинам, обе торопливо выходят через вторую дверь в правой стене).
Паоло (с пустым стаканом в руке). На мой вкус он у тебя слишком крепкий!
Альберто. Хочешь повторить?
Паоло. Я тебя умоляю! Ни в коем случае!
Альберто. Считаешь, он мне не удался?
Паоло. По-моему, пить это нельзя.
Альберто. Сразу видно, что ты не гурман! Ладно, нам пора ехать...
Паоло (направляясь к выходу). Едем... (заметив секретер) Молодец! Он здесь очень к месту!
Альберто. Еще бы! Подлинная работа школы Ван Шу Ен эпохи династии Мин.... Иными словами, вещь дорогостоящая.
Паоло. Кто бы сомневался!
Альберто. Я не шучу.
Паоло. Ты его оценил?
Альберто. Понятное дело! Чтобы удостовериться, что не напрасно потратил такие деньги!
Паоло. Удостоверился?
Альберто. И настолько, что предложи ты мне продать его тебе за двойную сумму, я бы не согласился!
Паоло. Неужели?!
Альберто. Именно так!
Паоло. Значит, если бы последнее слово осталось за мной...
Альберто. ...то ты более, чем удачно, потратил бы свои денежки! Но из-за своей скупости...
Паоло (рассердившись). Далась тебе моя скупость! Выходит, ты сделал выгодную покупку? Что ж, поздравляю! (Рассматривая секретер) Как он открывается?
Альберто. Не знаю. Еще не пробовал. Посмотрим?
(Недолго повозившись с ним, открывают секретер. Запрятанная внутри музыкальная шкатулка начинает воспроизводить знакомую мелодию).
Альберто (открывая и закрывая дверцу секретера). Слышишь?.. Нет, ты только послушай...
Паоло. Да-а.... забавно! Приятная музычка...
(Из правой двери появляются Франческа и Лаура. Обе явно обеспокоены).
Франческа. Альберто!
Альберто (обернувшись). В чем дело?
Франческа (упавшим голосом, стараясь взять себя в руки). Ничего. Мне показалось... как будто играла музыкальная шкатулка...
Альберто (открывая-закрывая дверцу секретера).Вот тебе и музыкальная шкатулка...
Паоло. Идите сюда... взгляните-ка. Какая забавная штука!
(Дрожа от страха, Франческа и Лаура подходят к секретеру).
Альберто. Внутри должно иметься устройство, такой колокольчик, вроде тех, что включаются, когда открываешь сейф.
(Входит Чезаре, с любопытством наблюдая за происходящим).
Паоло. Точно! Вор начинает открывать его, тут-то и раздается сигнал тревоги...
Альберто. Значит в этом секретере хранились ценности...
Чезаре (вмешиваясь в разговор, с достоинством). Нет... Извините, что вмешиваюсь, но его не использовали в этих целях.
Альберто. А-а, вот как! Тогда послушаем мнение знатока.
Чезаре (вежливо). Ну, что вы, синьор... всего лишь плоды обрывочного чтения, не более того... Дело в том, что эту мелодию под названием "шампан" сочинил почти десять веков
назад китайский поэт Таи Ту, посвятив ее цветущему гранату.
Паоло. При чем тут цветущий гранат?
Чезаре. Цветок граната служит символом верности в любви. В связи с чем уместно вспомнить предание о Лиу На и рыбаке с берегов Голубой реки...
Лаура (раздражённо). Приехали! Уши вянут от этих китайских сказок!
Франческа. Правда... поезжайте побыстрее и займите столик...
Альберто. Минутку! Давайте дослушаем до конца. Очень интересно! Только я пока не понимаю, какая связь между цветущим гранатом, рыбаком с берегов Голубой реки и нашим секретером...
Чезаре. Минутку, синьор... суть в том, что такие маленькие секретеры служили для хранения разнообразных вещиц, имевших отношение к любовным историям – подарки, ювелирные изделия, открытки и письма... Для этой цели внутри и находятся ящички и секретные отделения.
(Альберто и Паоло нагибаются и заглядывают внутрь. Франческа и Лаура в растерянности обмениваются взглядами).
Лаура. Ну, вот... долго ещё?
Паоло. Действительно, посмотри, сколько там разных ящичков!
Альберто. И, кто знает, может быть, один из них до сих пор хранит любовную переписку!
Чезаре. Именно так! Подобные изделия были специально предназначены для хранения писем и прочих вещиц, имевших отношение к историям...
Альберто. Вот и проверим...
Франческа (решительно). Нет уж, пойдемте! Проверишь позже! А сейчас пора ужинать!
Лаура. Конечно, Франческа права. Я проголодалась, и у меня разыгрался волчий аппетит!
Паоло. Вы же собирались привести себя в порядок... Неужели передумали?
Лаура. Да привели... привели! Идите уже, а то будет поздно!
Альберто. Нет, нет, постойте... нельзя упустить такую возможность найти любовные письма графа Марини! Ради этого ужин подождет!
Паоло (с энтузиазмом). Ясное дело!.. Открывай! Будет над чем посмеяться!
Лаура (с укоризной). Смеяться?? Вам кажется, что прилично рыться в чужих письмах?
Альберто. При чем тут приличия?! Я купил этот секретер... Теперь я его владелец и имею полное право открыть его и заглянуть внутрь!
Франческа. Ничего подобного! Там может храниться частная переписка.
Альберто. О чем ты говоришь? Самое большее, что мы можем найти,- письма какой-нибудь женщины...
Лаура. Вот именно... И это вопрос приличия. По-вашему, прилично выставлять на показ секреты порядочных женщин?
Паоло. О! Порядочные женщины?! Порядочные дамы не пишут любовных писем юным оболтусам!
Лаура. Пусть так, но все равно, вы не имеете права прилюдно читать такие письма, тем более, при посторонних...
Чезаре (с поклоном). Нет, нет... что касается меня, синьоры, то я немедленно удаляюсь (немедленно, но с достоинством выходит в левую дверь).
Альберто. Не исключено, что это могут быть письма кого-либо из женщин нашего круга...
Паоло. Не исключено! И значит, кое-кто из наших знакомых окажется рогоносцем!
Лаура (в сердцах, возмущённо). И ты находишь это приличным?
Паоло. Вполне! Посмеёмся, только и всего!
Альберто (приступая к поискам внутри секретера). Начнём по порядку. Обследуем один за другим все ящички...
Франческа (в отчаянии, почти во весь голос). Нет, Альберто, не надо, подожди!
Альберто (в удивлении оборачивается). Но почему?
Франческа (возмущённо). Да потому что...потому что это просто отвратительно... то что ты делаешь! На твоём месте я бы постыдилась.
Альберто (весело рассмеявшись). Но я нисколько этого не стыжусь! (В сторону Паоло:) Нам нечего стыдиться, верно, Паоло?
Паоло (ещё веселее). С какой стати? Посмеемся от души, этим дело и кончится!
Альберто. Если же вам претит находиться здесь, то уходите.
Паоло. Да... так и сделайте, отправляйтесь вперёд и займите столик. А мы за вами. Надолго не задержимся.
(Франческа и Лаура в растерянности смотрят друг на друга. Альберто начинает открывать ящички).
Альберто. Здесь ничего нет... этот тоже пустой... тоже ничего... и в этом пусто... Да они все пустые!
(Франческа и Лаура постепенно приходят в себя).
Паоло (заглянув внутрь секретера). Жаль! Проверь ещё в глубине, там какие-то отделения...
Альберто. Ах, да... должно быть, это секретные отделеньица... и там, возможно, мы что-нибудь и обнаружим...
(Франческа и Лаура в ужасе хватают друг друга за руки).
Альберто (нащупав секретное отделение в глубине секретера). Наконец, вот... оно! Тут что-то лежит...
Франческа и Лаура (дрожа от волнения, в один голос). Что там?
Альберто (вытащив несколько предметов). Ключ... тюбик крема... женские подвязки...
Лаура (вполголоса, обращаясь к Франческе). Твои?
Франческа (так же тихо). Да ты что?! Не сходи с ума! Как ты могла подумать?
Паоло (взяв подвязки и внимательно разглядывая их). Как бы узнать, кто их тут забыл!
Альберто. Погоди, может и узнаем... Вот, во... есть еще что-то! Смотри, трубка и кисет с табаком...
(Женщины облегченно вздыхают).
Паоло (озадачен, рассматривая очередные предметы). Ага... ага! Значит, подвязки и трубка... Однако, какие странные связи были у этого молодца!
Альберто (жестом приглашая Паоло заглянуть внутрь секретера). Там, в глубине есть еще одно секретное отделение. Но посмотри, как оно замаскировано! К тому же оно не открывается, дверца заперта, а ключа нет.
Паоло. Тогда ломай замок!
Франческа и Лаура (в один голос). Не надо!
Альберто. Почему?
Паоло. Вот именно, почему?
Франческа. Потому что жалко ломать его! И зачем? Подожди до завтра и вызови слесаря.
Альберто. Не нужен никакой слесарь! Тут и ломать - то нечего, всего-навсего крошечный замочек... (Обращаясь к Паоло) У тебя есть перочинный ножик?
Паоло (достав из кармана, дает ему нож). Вот.
(Альберто орудует ножом в глубине секретера. Франческа и Лаура молча замерли в полном отчаянии).
Франческа (еле слышно). Давай, упадем в обморок.
Лаура. Бесполезно. Слишком...
Альберто (справившись с замком). Готово! Э-э……..да тут что-то
очень интересное……..Письма!
Паоло. Ну, наконец-то!
(Франческа и Лаура вновь хватаются за руки, ища поддержки друг у друга).
Альберто (достав из секретера две пачки писем, перевязанные ленточками). Вот они! Причем, одна пачка перевязана розовой ленточкой, а у другая - голубой. Скорее всего, они от разных женщин.
Паоло (потирая руки, в приподнятом настроении). Итак, приступим! Читай же, читай!
Альберто. Минуту... Сначала, давайте, сядем (подходит к одному из кресел, садится; Паоло следует его примеру). Я почитаю отсюда, а ты (протягивая ему вторую пачку писем) из этой (пытается развязать ленточку на своей пачке).
Франческа (останавливает его, срываясь на крик). Нет, Альберто, не надо... ты не имеешь права! Это низко и подло!
Альберто (пожимая плечами). Не преувеличивай! И потом... что тебе до этих писем... даже если мы их почитаем?
Франческа. Лично мне до них дела нет, мне просто противно, я не могу этого видеть... как будто ты хочешь залезть в чужой карман!
Лаура. Франческа права! Речь идет о чести и достоинстве несчастной женщины!
Паоло. О какой несчастной женщине речь? Не будем впадать в крайности. Я, по крайней мере, свои прочту (пытается развязать свою пачку, но останавливается, услышав крик Лауры).
Лаура (во весь голос). Нет, Паоло! Подожди, не открывай эти письма!
Паоло (удивленно). Можно узнать, в связи с чем ты так разволновалась?
Лаура. Разволновалась? Вовсе нет. Не преувеличивай!
Альберто (смотрит на жену, доверительно). Опять вы за своё! Не понимаю, почему вам покоя не дают эти письма?
Франческа (изображая беспечность). Какое упорство?! Упорство тут ни при чем! Мы считаем, что вы поступаете очень плохо... вот и все!
Альберто. Нет, нет... тут что-то не то, на вас это не похоже, вы явно чем-то взволнованы, нервничаете по пустякам, переживаете на пустом месте...
Франческа (с нервным смешком). Что за ерунда!
Лаура. Интересно, из-за чего же это мы так переживаем?
Паоло (тоном, не терпящим возражения). Не знаю. Но Альберто попал в точку. И я с ним абсолютно согласен! Я почти готов поверить, что ты боишься, как бы я не прочел эти письма!
Лаура (весело рассмеявшись). Ну, ты меня удивил! Чего же это я, интересно, боюсь? (Повернувшись к Франческе, непринужденно).
Каков мой благоверный?! Ему лишь бы найти повод меня подозревать! Сейчас, вот, он полагает, что я должна бояться чего-то, что он там себе нафантазировал...
Франческа (с дрожью в голосе). Да... конечно... просто смешно...
Альберто (не отрывая глаз от Франчески). Напротив!
Франческа (в замешательстве). На что ты намекаешь?
Альберто. Ни на что. Просто вижу, что вдруг ты побледнела, у тебя губы дрожат... ты явно чем-то расстроена...
Лаура (не давая Франческе ответить). Ничего удивительного, что у нее дрожат губы, если вы разговариваете с ней таким тоном!
Альберто (сухо). Попрошу вас, синьора, не вмешиваться в наш разговор (обернувшись к Франческе). Ну, я жду, Франческа, отвечай. Ты знаешь, что это за письма?
Франческа (в отчаянии, пытаясь возражать). Я?.. Откуда мне знать про эти письма? Я и понятия не имела, что они там лежат...
Альберто. Тогда почему ты так отчаянно сопротивлялась моему намерению открыть секретер?
Франческа. Потому что... просто так... уже поздно... мы опоздаем на ужин...
Паоло (вмешиваясь). Ах, вот оно что?! Ужин в ресторане...
(Обращаясь к Лауре) Зачем вы посылали нас вперед занять столик?
Лаура. Чтобы не остаться без места. По-моему, вполне логично, разве нет?
Альберто (серьезно). Увы, синьора, логично, да не совсем... Как и все в этой истории. К примеру, я до сих пор не пойму, Франческа, с какой стати ты решила купить этот секретер?
Паоло (в сторону Лауры). Ага! А тебе он зачем был нужен?
Лаура (с вызовом). Хотелось бы узнать, что значат все эти вопросы? Похоже, вы нас в чем-то обвиняете!
Альберто (продолжая испытывающее смотреть на Франческу).
Нет, конечно, об этом и речи нет!
Франческа (обиженно). Что ж, хотелось бы верить...
Лаура (бодро и вызывающе, не без сарказма). Совершенно очевидно, что по сути вы подозреваете, что это наши письма!
Паоло (с сомнением). Кто знает... кто знает...
Лаура (с показным возмущением). Что?? Что ты сказал? Да как ты смеешь?!
Франческа (возмущенно). Успокойтесь! Возьмите себя в руки!
Лаура (снижая эмоции). Впрочем, что ж тут удивительного?! Мой муж и не такое способен! В том числе, и на самые нелепые подозрения по отношению к своей жене! Надеюсь, что, по крайней мере, вы, синьор, не разделяете этих гнусных инсинуаций по адресу вашей жены!
Альберто (отводя взгляд от лица Франчески). Я-а.... ничего не разделяю... Однако, все может быть...
Франческа (в свою очередь, с нарочито возмущением). Что?? Уж не собираешься ли ты...
Альберто (прерывая, сухо). Я уже сказал, что ни в чем тебя не обвиняю. Об остальном рано еще делать выводы (собирается развязать свою пачку писем).
Франческа. Нет, нет! Ты их не откроешь!
Альберто. Это почему же?
Франческа. Да потому, что тем самым ты подтвердишь, что подозреваешь меня, а не кого-то другого!
Лаура (с напором). Франческа совершенно права! Если у вас сохранились хотя бы остатки уважения и доверия к нам, вы обязаны немедленно уничтожить эти письма!
Паоло. Ах, вот оно как! Отлично придумано... концы в воду... Лучше некуда!
Лаура. Значит, ты всерьез считаешь, что...
Паоло. Ничего я не считаю! Просто хочу все знать!
Альберто. Согласитесь: эта ваша взвинченность наводит на соответствующие подозрения.
Лаура. Вполне естественно, что мы так переживаем! От одной только мысли, что вы подозреваете нас в подобных вещах, можно с ума сойти!
Франческа (чуть не плача). Я и представить себе не могла, что ты способен дойти до таких грязных и постыдных обвинений в мой адрес!
Альберто. Я ничем тебя не оскорбил! Не преувеличивай! Не надо громких слов!
Лаура (в адрес Паоло). Как ты смеешь оскорблять меня своими грязными подозрениями... и это после десяти лет безупречного исполнения супружеского долга с моей стороны?!
Альберто (понизив тон). Ладно... все это, по сути, яйца выеденного не стоит! Тем более, что вы сами загнали нас в угол... и заставили произнести все те слова, которых у нас и в мыслях не было.
Франческа (с неожиданной решимостью). Ну, что ж.……..Читай.
Читай же!
Лаура (обращаясь к Паоло). Прекрасно! И ты читай!
Франческа (к Альберто, угрожающе). Но учти, с этой минуты между нами все конечно!
Паоло (к Альберто). Что скажешь?
Альберто (в сомнении, неуверенно). Успокойся, Франческа……..Мои подозрения – результат твоего поведения!.. Согласен, подозрения абсурдные, но уж раз они возникли, надо раз и навсегда их рассеять.
Франческа (решительно, холодно). Поступай как знаешь. Но помни, если ты откроешь эти письма, нашим отношениям придет конец!
Лаура. И нашим тоже!
Паоло. Ладно, ладно... Хватит! Пусть будет, как будет! Я свои открываю...
Лаура. Подожди, Паоло... подумай, пока ещё есть время! Потом будет поздно!
Паоло. Ерунда!
Альберто (решительно). Ты прав. Не будем обращать внимания!
Лаура. В таком случае запомни, Паоло, я возненавижу тебя!
Франческа. А ты, Альберто, меня больше не увидишь!
Альберто (пожав плечами). Вот и договорились... на этом и закончим!
Паоло. Ни слова больше!
(Оба решительно разрывают ленточки, которыми перевязаны конверты; Франческа и Лаура наблюдают, не в силах сдержать дрожь. Момент наивысшего напряжения... Мужчины по очереди зачитывают вслух начальные строчки писем).
Паоло. Глубокоуважаемая синьора, просим немедленно погасить ваш долг. В противном случае мы будем вынуждены предпринять решительные...
Альберто. Мы в четвертый раз посылаем вам на оплату этот счет, поскольку все предыдущие попытки закончились безрезультатно... (Открыв следующее письмо, читает вслух). От имени моего клиента обращаюсь к вам с настоятельнейшей просьбой в кратчайшие сроки возместить сумму...
Паоло (вскрыв следующее письмо, читает вслух). Настоящим нижеподписавшийся удостоверяет... (Обращаясь к Альберто) Но все это - исключительно деловая переписка, выписки из документов, счета...
(Оба в явном смущении, отрываются от чтения писем и поворачиваются в сторону жён. В ответ на что те демонстративно поворачиваются к ним спиной; после чего, довольные и с надменным видом отходят на несколько шагов в сторону. Мужчины обмениваются недоуменными взглядами; они растеряны и готовы раскаяться).
Альберто (робко). Послушай, Франческа...
Франческа (с явным облегчением, прервав его, возмущенно). Нет, нет... прошу тебя, ни слова больше!
Альберто. Ну... не будем преувеличивать. Положим, я ошибался... признаю... извини, в конце концов!
Лаура (с издевкой). Извини?! Хорошенькое дело! Сначала они нас оскорбляют до глубины души, а потом, как ни в чем не бывало, извиняются!
Паоло (умоляюще). Твоя взяла, Лаура, но пойми, я....
Лаура (прерывая его, в сердцах). Замолчи! Ты все это затеял!
Паоло. Я?!
Лаура. Да, да, ты, именно ты! Из-за своей идиотской, невыносимой ревности! Но больше я этого не потерплю! Между нами все кончено!
Альберто. Франческа, послушай... ты безусловно права! Но я тут не при чём, во всём виноват Паоло!
Паоло. Я?!
Альберто. Конечно, ты! Причиной всему - твоя ревность. Ты и меня сбил с толку...
Паоло. Ах, вот как? Значит, у тебя самого не было никаких подозрений?
Альберто. Ни малейших! Только такой идиот как ты, мог заподозрить, что это их письма!
Паоло. Отлично! Пусть так, и я полный идиот!.. Но сейчас, Лаура, послушай, дорогая моя девочка, я прошу тебя простить меня... Что я для этого должен сделать?
Франческа. Не поддавайся на уговоры, Лаура! Они должны получить по заслугам!
Лаура. Без сомнения! Они этого заслуживают!.. Но если Паоло пообещает мне прекратить свои беспочвенные подозрения...
Паоло (поспешно). Конечно, Лаура... я тебе обещаю... Клянусь, что...
Альберто. Прости и ты меня, Франческа! Все это не стоит и выеденного яйца! Давайте считать, что это было недоразумение! Поставим на нем крест и забудем!
Франческа(решительно). Вообще-то...
Лаура. Послушай, Франческа, если уж прощать, то лучше прямо сейчас, иначе все столы в Таверне будут заняты.
Паоло (радостно). Золотые слова! Поехали! А то из-за всей этой истории у меня разыгрался зверский аппетит...
Франческа. И у меня!.. Что за варварство устраивать сцены перед ужином!
Альберто (обняв ее за плечи). Отужинаем в знак примирения и забудем...
Лаура. Им бы следовало встать перед нами на колени, чтобы получить прощение! (Веселые и счастливые, со смехом направляются к выходу, когда в дверях возникает Чезаре).
Чезаре. К вам посетитель...
Альберто (удивленно, с неудовольствием). Посетитель... В такой час? И кто же это?
Чезаре (протягивая ему поднос, на котором лежит визитка незнакомца). Он дал мне эту визитную карточку и сказал, что задержит вас буквально на пару минут, по срочному делу.

Альберто (взяв визитку, читает). Карлетто Сави... (обернувшись к Паоло). Ты его знаешь?
Паоло. Что-то знакомое...
Альберто (к Чезаре). Что ж, пусть войдет. Будем надеяться, что ненадолго. (Чезаре выходит и почти сразу возвращается; отступив в сторону, он пропускает вперед элегантного молодого человека).
Сави (поклонившись). Инженер Пиери, если не ошибаюсь?
Альберто (сделав шаг навстречу). Да, это я.
Сави (представляется). Сави...
Альберто (пожимая ему руку). Очень приятно (указывая по очереди на присутствующих). Моя жена... синьора Варелли... адвокат Варелли.
Сави (поклонившись всем по очереди). Прошу извинить меня, инженер, что я потревожил вас в такой час...
Альберто. Ничего страшного, не беспокойтесь...
Сави. Я отниму у вас не более двух минут... их вполне хватит, чтобы выполнить возложенное на меня поручение. Сегодня вы приобрели на аукционе небольшой китайский секретер, не правда ли?
Альберто (указывая на него). Да. Вот он.
Сави. Мой друг, граф Марини, попросил меня выполнить одну его деликатнейшую просьбу... Если позволите... (Подходит к секретеру, в то время как все остальные молча следят за его действиями. Вынув из кармана записку, справляется с тем, что там написано, и обойдя секретер, проводит рукой по его задней стенке. Неожиданно открывается замаскированная дверца, за которой обнаруживается еще одно секретное отделение.
Просунув в него руку, Сави вынимает оттуда пачку писем и демонстрирует их присутствующим, застывшим на месте от удивления). Письма от женщин! Граф Марини, как истинный джентельмен, желает, чтобы эти компрометирующие письма были уничтожены (Оглядевшись по сторонам, замечает камин). Вот туда они и отправятся! (Подойдя к камину, швыряет письма в огонь. Обернувшись, с улыбкой). На этом мой визит завершен!
Теперь граф Марини может быть спокоен. На этом позвольте откланяться (поклонившись, выходит, оставив присутствующих в прежнем положении).

Конец 2-го действия

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

(Та же декорация. Стоя на коленях перед камином, Альберто и Паоло пытаются вытащить из огня остатки еще не полностью сгоревших писем. В нескольких шагах от них, прижавшись друг к другу, стоят Франческа и Лаура, в волнении и тревоге наблюдающие за их действиями).
Паоло. Хватай... да хватай же!
Альберто. Легко сказать, "хватай"! Дай-ка мне щипцы... щипцы дай!
Паоло (нервно, но тщетно оглядываясь вокруг). Но где же они?
Альберто (нетерпеливо). Понятия не имею! Дай тогда что-нибудь ещё... какую-нибудь железку, любую палку, ну, что у тебя там под рукой... да побыстрей, слышишь... побыстрей!
(Паоло встает, впопыхах хватает нож для резки бумаги, подает его Альберто и вновь опускается на колени рядом с ним. После нескольких неудачных попыток, обжегшись, Альберто вытаскивает из огня почти полностью сгоревшую связку писем).
Паоло (дует на нее). Подожди... ковер загорится!
Альберто. Стой, ты только раздуваешь огонь, прекрати дуть на них, идиот!
Паоло. Я только, чтобы загасить огонь...
Альберто. А вместо этого раздуваешь его! Прекрати, он сам погаснет...
(Франческа и Лаура, вытянув шеи, с беспокойством следят за происходящим).
Франческа. Боже мой!
Лаура. Тише ты!
Паоло. Все... погас!
Альберто (держа в руках обгоревшие клочки писем). Тут даже можно кое-что прочесть... И здесь... Не дуй так сильно, а то обрывки разлетятся по всем углам…
Паоло. Как скажешь... Я нервничаю...
Альберто. Нервничай на здоровье, но рот закрой. (Пытается прочесть обрывки текста, в то время как Паоло осторожно дует на тлеющие остатки писем, то и дело отводя в сторону лицо, чтобы отдышаться).
Альберто. Ну-ка, ну-ка: "тысяча поце..."
Паоло. Тысяча поце...?
Альберто. Да, именно так: "тысяча поце..." Без сомнения, это значит "тысяча поцелуев"... Постой-ка, тут ещё какие-то буквы... сейчас, подожди..."убки", да, точно "убки"...
Паоло. При чем тут какие-то "убки"?
Альберто. Нет, впрочем, никакие это не "убки", а "губки", конечно же, "губки", вернее, "в губки", то есть - "тысяча поцелуев в губки"! Вот это что!
Паоло. Хороши губки!
Альберто. При чем тут "хороши"?!
Паоло. Это я так, к слову.
Альберто. Тысяча поцелуев в губки! Ты понял, кого это касается? (Оба решительно поворачиваются, мрачно смотря на своих женщин, те неловко отводят взгляд).
Альберто (угрожающе). Здесь написано "тысяча поцелуев в губки"...
Франческа (как о ничего не значащем). И что из этого следует?
Альберто (мрачно). Что следует? Сейчас узнаем. Вот тут еще можно прочесть кое-что...
Паоло (с тем же выражением). Конечно, узнаем! Продолжай!
Альберто (вернувшись к попыткам разобраться с остатками текстов). Отберем все сохранивший куски, сложим их вместе и попытаемся прочесть...
Паоло (отбирая сохранившиеся обрывки писем). Посмотри, посмотри сюда... вот "уж", потом еще "ничего не пой"... И что это значит, по-твоему?
Альберто. Дай посмотреть... (читает) "ничего не пой"... "ничего не пой"... "уж" "ничего не пой"... Все понятно! "Муж ничего не поймет"!
Паоло (повторяя за ним). "Муж ничего не поймет"... (в гневе, повернувшись к женщинам). Кто это писал?
Лаура (высокомерно). Что ты имеешь ввиду? Опять за свое?
Альберто (поднявшись, держа в руках обрывки писем). Именно так! Сейчас у нас в руках вещественные доказательства и, значит, повод начать все с начала.
Франческа. Но, извини меня, Альберто...
Альберто (безапелляционно прервав ее). Нет, моя дорогая, не пытайся отвлечь меня своими маловразумительными откровениями. Вот тебе ручка, вот листок бумаги... пиши.
(Протягивает ей ручку и кладет на стол лист чистой бумаги).
Франческа (совершенно потеряна, дрожащим голосом). Что писать?
Альберто. Неважно!
Паоло (внимательно выслушав диалог Альберто и Франчески, обернувшись к Лауре и достав из кармана ручку). Правильно! Прекрасная идея! Вот тебе ручка... Держи! Вот и бумага... Пиши. Лаура (насмешливо). Неважно что?
Паоло. Да. Не имеет значения! И вообще, хватит острить, тут нет ничего смешного.
(Франческа и Лаура пишут, Альберто и Паоло с мрачным видом не спускают с них глаз. Затем Альберто, взяв у жены лист бумаги, сравнивает ее почерк с тем, как написаны слова на сохранившихся обрывках писем. Так же поступает и Паоло).
Паоло. Чье?
Альберто (раздраженно). Неясно! Почерки очень похожи... (Склонившись над бумагами, пытаются уловить черты сходства почерков. Франческа, шокированная происходящим, неподвижно сидит за столом, уронив голову на грудь. Лаура нарочито демонстрируя безмятежность и спокойствие).
Паоло (Лауре, угрожающе). А-а, ты ничего не написала? Тогда я тебе сам покажу...
Альберто (приблизившись к Франческе, с испугом наблюдающей за ним). Франческа, запираться бесполезно! Лучше признайся...
Франческа. Но в чем? В чем я должна признаться?
Альберто. Ты же не будешь отрицать, что эти письма...
Лаура (прервав его, решительно и твердо). Хватит! Закончим с допросами. Хотите знать, кто чьи это письма? Мои!
Паоло (резко обернувшись к ней). Ты?!
Альберто (удивленно). Вы?
Франческа (в отчаянии). Лаура!!
Лаура (столь же твердо и решительно). Да, мои! И покончим с этим!.. Я не хочу, чтобы на перекладывать свою вину на Франческу!
Паоло (вне себя от ярости). Так значит... значит... значит, ты признаешься?
Лаура. Да, признаюсь! В остальном, я не сделала ничего предосудительного!.. Да, написала несколько писем графу Марини...
Паоло. Этого, по-твоему, мало?.. А "тысяча долгих поцелуев"?.. Не зря же ты отказалась писать... О, нет... Я требую объяснений, и немедленно!
Лаура. Конечно. Все, что хочешь! История простая и понятная... Когда я познакомилась с ним, он стал за мной ухаживать, потом написал мне, а я ему ответила. ..
Паоло. И когда же ты с ним познакомилась?
Лаура. В прошлом году... В Венеции.
Паоло (с удивлением, в растерянности). В Венеции? Но ведь мы там никогда не были!
Лаура (отчеканивая каждое слово). Неужели? Подумай хорошенько! Ты же меня с ним и познакомил.
Паоло (в еще большем недоумении). Я?!
Лаура (закатив глаза). Кто же еще... Во время поездки в Мурано.
Паоло (все еще не в состоянии поверить). В Мурано?
Лаура (теряя терпение, снова закатывает глаза). Я же сказала, в Мурано. Вспомни!.. Мы плыли туда на моторке...
Паоло (вспомнив). Ах, да...на моторке...
Лаура (кивая). Помнишь, я ещё сидела рядом с ним? Вспомнил?
Паоло (соглашаясь). Да... да... припоминаю...
Лаура. Вот, вот… Тогда я с ним и познакомилась, потом еще раз увидились... и в общем... в общем виновата во всем одна я. И Франческа тут не причем!
Франческа (сперва рассеянно следившая за разговором Паоло с Лаурой, поняв, что подруга взяла всю вину на себя, решительно вмешивается в происходящее). Нет, нет... ничего подобного! (Все разом оборачиваются в ее сторону. Она же продолжает ещё с большей решительностью). Это совсем не так! Лаура лжет! Письма писала я!
Альберто (ошарашенный признанием жены). Ты?!
Франческа. Да, да, я! Это правда! Альберто! Лаура взяла вину на себя, чтобы выгородить меня, но я не могу принять жертву с ее стороны...
Лаура (раздраженно). Перестань, Франческа!
Франческа. Нет, нет, это правда! Я ценю твое великодушие, твою доброту, но не могу вынести, чтобы тебя обвинили в том, что ты не совершала! Альберто, эти письма писала я! Я все тебе расскажу!
Дальше запираться не имеет смысла! Я познакомилась с графом Марини в прошлом году в Виареджо.
Альберто. В Виареджо?
Франческа. Нет... что это я.... Куда мы ездили в прошлом году?..
Альберто. В Кастильончелло.
Франческа. Да, конечно, именно там... Потом ты уехал... а мы ездили на машине...
Альберто. Куда?
Франческа. Уже не помню… наверное, куда-нибудь неподалеку...
Лаура. Нет-нет, Франческа, ты ошибаешься... Каким образом граф Марини мог оказаться Кастильончелло в то время, когда он находился в Венеции?!
Франческа. Нет, дорогая, это ты ошибаешься, уверяю тебя, что я была в Кастильончелло. (Обернувшись к Альберто, зажмурив глаза). Напряги память и вспомни.
Альберто (в замешательстве). Что я должен вспомнить?
Франческа. Все... Как каждое утро ты играл в теннис... с молодым человеком... таким бледным блондином...
Альберто. Бледным блондином? Разве? По-моему, он больше смахивал на мулата!
Франческа (живо). Блондин или брюнет, какая разница...Суть в том, что письма ему писала я, а не Лаура!
Лаура. Ничего подобного! Я их писала! Спасибо, тебе, конечно, Франческа... Очень благородно с твоей стороны... но прошу тебя, возьми свои слова обратно.
Франческа. Ни за что! Я тебе очень признательна, ты настоящая подруга, но я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня...
Лаура. Вот и я не могу принять такую жертву с твоей стороны! Паоло, уверяю тебя, что эти письма писала я! (Сжав ему руку и понизив голос). Ну, скажи же что-нибудь, притворись рассерженным, иначе Альберто поймет, что я притворяюсь.
Паоло. Да... да... я просто в ярости... в бешенстве!
Франческа. Альберто, ты должен мне верить! Я писала все эти письма... потом я все тебе объясню... и представлю доказательства...
Альберто (резко оборвав ее). Можно, наконец, узнать, кто из вас их писал? Сначала они не причем, а теперь вдруг - обе виноваты! (Входит Чезаре. Альберто в сильном раздражении, поморщившись). Что тебе надо? Что случилось?
Чезаре. Там один синьор...
Альберто (недовольно). Еще один?.. Что за вечер!.. И кто же это? Что ему надо?
Чезаре. Поговорить с вами.
Альберто (раздраженно). Что за манера, врываться в чужой дом в такой поздний час?! Скажи, что меня нет... что я занят... Пусть приходит завтра.
Чезаре. Я так ему и сказал, но он настаивает.
Альберто (почти во весь голос). Ну и пусть себе настаивает! Пошли его к черту!!
(В дверном проеме возникает фигура Человека в фуражке).
Человек в фуражке. Вы позволите?
(Присутствующие резко поворачиваются в его сторону, они удивлены и обеспокоены).
Альберто (оправившись от секундной нерешительности, недоброжелательно). Послушайте, не знаю, ни как вас величать, ни что вам здесь надо, но в данный момент...
Человек в фуражке (перебивая). Полиция.
Франческа (удивленно). Полиция? С какой стати?
Альберто. Понятия не имею... Простите, не могли бы вы...
Человек в фуражке (вместо ответа, оглядев всех испытывающим взглядом, достает из кармана записную книжку и, заглянув в нее, обращается к Альберто). Инженер Альберто Пьери?
Альберто. Да, это я.
(Человек в фуражке, оглядев его с ног до головы, переводит взгляд на Паоло).
Паоло. Адвокат Варелли... Паоло Варелли...
(Человек в фуражке, оглядев и его с головы до ног, переводит взгляд на женщин, испуганно следящих за его действиями).
Альберто (указывая ему на Франческу). Моя жена Франческа.
Паоло (указывая на Лауру). Моя жена Лаура.
Человек в фуражке (внимательно оглядев их, повернувшись к Альберто). Вы все проживаете здесь?
Альберто. Нет, нет... Тут живем только мы двое. Они просто зашли в гости.
Паоло. Мы близкие друзья... и как раз собирались уходить... (обрывает себя на полуслове, поскольку Человек в фуражке, повернувшись в его сторону, пристально смотрит ему в глаза испытывающим и неприятным взглядом).
Паоло (изменившимся голосом). Вот... я только хотел сказать... да... в общем...
Человек в фуражке (отвернувшись и не дослушав его, поворачивается к Чезаре, уже направлявшемуся к двери). А вы куда?
Чезаре (смутившись). Туда...
Человек в фуражке. Куда туда?
Чезаре. На кухню... Я думал, что...
Человек в фуражке. Останьтесь. Как вас зовут?
Чезаре. Чезаре Ванучи.
Человек в фуражке (записывая что-то в записную книжку).
Давно вы работаете здесь?
Чезаре. Почти три года.
Человек в фуражке. Кто еще, кроме вас, работает здесь?
Франческа (вмешиваясь). Одна пожилая служанка.
Человек в фуражке (прервав ее, с холодной любезностью). Простите, синьора, я спрашиваю не вас.
(Смутившись, Франческа переводит робкий взгляд на Альберто, в то время как Человек в фуражке продолжает допрашивать Чезаре).
Чезаре. Она работает на полставки, приходит утром, а вечером уходит.
Человек в фуражке. И как ее зовут?
Чезаре. Тереза Меникетти. Еще есть шофер, он живет тут, рядом с гаражем... Тулио Потери.
Альберто (волнуясь, нетерпеливо). Извините, будьте так любезны, не могли бы вы сказать, зачем...
Человек в фуражке (движением руки останавливая/прерывая его). Минутку... (Еще раз оглядев помещение, подходит к столику, на котором стоит телефон). Сколько телефонных аппаратов в этой квартире?
Альберто. Один.
Человек в фуражке. Всего один?
Альберто. В других комнатах только розетки, чтобы можно было переносить его туда.
(Человек в фуражке снимает трубку, слушает, опускает трубку и выдергивает телефонный провод из розетки. Остальные с тревогой внимательно следят за его действиями).
Альберто (нервно). Могу я, наконец, узнать...
Человек в фуражке (прерывая его тем же жестом). Минуту... (справившись со своими записями). Сегодня на аукционе торгового дома Марчеллези вы приобрели китайский секретер, не так ли?
Альберто. Э-э… вы имеете ввиду секретер?
Человек в фуражке (направив на него испытывающий взгляд). Да! Именно его! (подойдя к секретеру). Это он и есть, не правда ли?
Альберто. Да... он.
Человек в фуражке (обойдя секретер со всех сторон и внимательно осмотрев его) Сколько вы за него заплатили?
Альберто (в замешательстве). Но... не знаю... не помню...
Человек в фуражке (снова заглянув в свои бумаги). Восемьдесят пять тысяч лир.
Альберто. Э-э.... да... если быть точным... кажется...
Человек в фуражке (пристально и строго глядя на него). Вы уверены, что этот секретер стоит таких денег?
Альберто (смешавшись). Возможно, я что-то и переплатил, но, понимаете... все-таки китайская вещь...
Человек в фуражке (с иронией). Ах, вот как!! Китайская... А известно ли вам, сколько месяцев должен работать государственной служащий вроде меня, чтобы заработать восемьдесят пять тысяч лир?
Альберто (смутившись). Нет... не знаю...
Человек в фуражке. Ясное дело! Не знаете, да и знать не хотите! Впрочем, к делу это не относится! Суть же в том, что вы не задумываясь потратили восемьдесят пять тысяч лир на покупку секретера, цена которому от силы две тысячи лир
Альберто. Сейчас объясню... я не собирался его покупать, но, знаете, как часто случается на аукционах... Кто-то один будоражит всех, начинает задирать цену, и тут уж обо всем забываешь... включаешься и сам добавляешь и добавляешь... лишь бы другому не досталось...
Человек в фуражке. Ага, значит, был ещё кто-то?
Альберто (указывая на Паоло). Да. Вот он.
Человек в фуражке (повернувшись к Паоло). Так... очень хорошо! А вы по какой причине хотели его заполучить?
Паоло. Хотел?! Да что вы? И не собирался! Представьте себе, я даже не знал, за что торгуюсь!
Человек в фуражке. Неужели? И вы спокойно рисковали тысячами лир, даже не имея представления, что хотите купить?
Паоло (в замешательстве). Рисковал... я рисковал... как бы сказать... Но купил-то в итоге он.
Человек в фуражке. Но если бы последнее слово осталось за вами, секретер пришлось бы купить вам?
Паоло (в растерянности). Да… да... конечно... но, видите ли... это по той же причине, о которой говорил он... во время торгов теряешь голову, не помня себя, поднимаешь цену и поднимаешь, не думая ни о чем... потом, конечно, раскаешься, но уже поздно... Не знаю, ясно ли я выразился...
Человек в фуражке. Более, чем! И тем не менее, все это довольно странно! (обернувшись к Альберто и подойдя к нему). Когда вы в последний раз виделись с графом Марини?
Альберто (в сильном удивлении). Я? Но я с ним не знаком! И никогда его не видел.
Человек в фуражке. Ах, вот как? Вы с ним не знакомы?
(обернувшись к Паоло). А вы?
Паоло. И я никогда его не встречал!
Человек в фуражке (заметив, что Лаура шепчет что- то на ухо Франческе, резко поворачивается в ее сторону). Вы что-то хотите сказать, синьора?
Лаура (поспешно). Нет, нет... ничего.
Франческа (нервно). Альберто, будь добр, спроси у синьора, что ему от нас надо... к чему все эти вопросы...
Альберто. Я уже спрашивал... будем надеяться, что в конце концов он нам все объяснит...
Человек в фуражке. Без сомнения! И немедленно. Граф Марини подозревается в шпионаже. Имеются все основания предполагать, что в этом секретере он хранил документы, компрометирующие... (Присутствующие потрясены).
Альберто. В шпионаже?
Паоло. Шпионаж?
Франческа (со стоном, слабеющим голосом). О, Боже!
Человек в фуражке (тут же повернувшись к ней). Как вы сказали, синьора?
Лаура (с наигранной улыбкой, стараясь не выдать волнения). Ничего... ничего особенного... просто крайнее удивление... Вы же сами понимаете...
Альберто. Простите, но какое отношение имеем мы к графу Марини... и тем более к шпионажу?
Человек в фуражке. Именно это я и хотел бы выяснить... Только тот, кто знал о существовании документов в секретере, имел основания заплатить за него такую огромную сумму, лишь бы самому заполучить его.
Альберто. Ерунда! Неужели вы полагаете, что мы...
Человек в фуражке. Я ничего не полагаю! Я лишь провожу расследование (подходит к секретеру, в то время как Альберто и Паоло с беспокойством следят за каждым его движением, а Франческа и Лаура обмениваются взглядами, в которых сквозит отчаяние. Внимательно осмотрев секретер со всех сторон,открывает дверцу. Включается музыкальная шкатулка. Вздрогнув от неожиданности, живо оборачивается к присутствующим).
Кто это играет?
Паоло. Он...
Человек в фуражке. Кто это «он»?
Альберто. Секретер.
Человек в фуражке (прислушиваясь к мелодии, звучащей изнутри секретера). А-а… Отлично придумано... Своего рода сигнал тревоги! (Один за другим открывает ящички и отделения в поисках документов, в то время как остальные в волнении ожидают поодаль. Не обнаружив ничего, недовольным тоном). Где бумаги, которые хранились в нём?
Альберто. Там не было ничего важного, я вас уверяю...Только счета, квитанции, письма кредиторов...
Человек в фуражке. Дайте сюда!
Альберто (оглядываясь). Вот они... взгляните... (Нервно, обращаясь к Паоло) Куда ты положил эти бумаги?
Паоло. Какие бумаги?
Альберто (нервничая ещё больше). Ну, те две пачки, перевязанные ленточками. Мы их развязали... И потом куда ты их дел?
Паоло. Я? Никуда я их не девал. Они всё время были у тебя в руках!
Человек в фуражке (строго и подозрительно наблюдая за их диалогом). Значит, пропали?
Альберто (продолжая поиски). Нет, конечно! Куда они могли тут пропасть... (Обнаружив их на кресле) Вот же они... Смотрите... (Протягивает ему обе пачки и, пока тот просматривает их, нервным жестом вытирает пот со лба, в то время, как Паоло, подойдя, что-то шепчет ему на ухо. Человек в фуражке, оторвав взгляд от бумаг, подозрительно смотрит в их сторону. Паоло, отодвинувшись от Альберто, тут же принимает вид стороннего наблюдателя, изобразив на лице непринужденную улыбку).
Человек в фуражке. Ещё что-нибудь?
Альберто. Нет... нет... больше ничего.
Человек в фуражке (сделав несколько шагов по комнате, останавливается перед камином, наклоняется и достает оттуда остатки обгоревших писем. Альберто и Паоло нервно переглядываются, женщины прижимаются друг к другу.
Показывая им обогревшие письма). А это что?
Альберто. Ах, да...совсем забыл... Это письма, которые лежали в другом отделении.
Паоло. Мы их не читали.
Человек в фуражке (подчеркнуто жестко). Но сожгли!
Альберто. Сейчас объясню... Незадолго до вас приходил один синьор... Он открыл секретное отделение, вынул оттуда эти письма и бросил их в огонь. По всей видимости, это были письма от женщин.
Человек в фуражке. И кто же этот синьор?
Альберто. Знакомый графа Марини... По крайней мере, он так представился.
Человек в фуражке. Его имя?
Альберто. Не знаю.
Человек в фуражке. Как это не знаете? Он не сказал вам, как его зовут?
Альберто. Нет... то есть, да... сказал... но я забыл (обращаясь к Паоло). Как его звали?
Паоло. Не помню.
Альберто. Как это ты не помнишь? Вспоминай! Он ведь нам представился.
Паоло. Да... конечно. …но я не расслышал.
Альберто (обращаясь к Франческе и Лауре). Вы тоже не помните?
Франческа. Нет... мы в это время отвлеклись на другое.
Альберто (волнуясь все заметнее). Неужели никто не помнит... Он ведь говорил, как его зовут... и очень отчетливо произнес свое имя... такое короткое... что-то вроде Сари... или Лари...
Чезаре. Прошу прощения, что вмешиваюсь, но он дал вам свою визитку.
Альберто (роясь по карманам). Ах, да... верно... Визитка...
(обернувшись к Паоло) У тебя ее нет?
Паоло. У меня? Он же тебе ее дал.
Альберто (все еще обыскивая свои карманы). Да, конечно, дал... но куда я ее сунул? Надо же... Похоже, она просто испарилась.
Человек в фуражке (стоя у журнальной столика и перебирая бумаги на нем). И всё же стоит поискать... Впрочем, здесь есть кое-что поинтереснее...
Альберто. Что именно?
Человек в фуражке (держа в руке листок, на котором Франческа и Лаура оставили образцы своего почерка). Хотелось бы знать, что означают слова, написанные на этих листках: НЕ ВУТСЯ?
Альберто (в растерянности глядя на Паоло). НЕ ...ВУТСЯ.
Паоло (бросив растерянный взгляд в сторону женщин). НЕ ...ВУТСЯ.
Человек в фуражке (читая по слогам). Вот именно! НЕ ...ВУТСЯ.
Лаура (с наигранной незаинтересованностью). А-а………Позвольте мне... Это мы писали. Хотели просто сравнить наши почерки....
Франческа (с облегчением). Да... точно………именно так.
Человек в фуражке. И для сравнения ваших почерков вы выбрали эти слова: НЕ............... ВУТСЯ?
Лаура. Ну... это было первое, что пришло в голову.
Человек в фуражке. Странно! Можно понять, если первое, что приходит в голову, оказывается чьим-то именем, названием города или, там, цветка... Но НЕ ...ВУТСЯ..?
Лаура (не в состоянии подыскать подходящий ответ, в растерянности лишь нервно улыбается). Ну... Разве вспомнишь, что в тот момент пришло нам в голову...
Человек в фуражке. Однако, какое странное совпадение... Те же непонятные слова вполне можно разобрать и на обрывках обгоревших писем (взяв с журнальной столика несколько таких кусков). Вот, к примеру... на этом еще можно прочесть ...ОВО НЕ ... ВУТСЯ. А тут КАЗА... и ...ЛАДЫ ...Очень интересно! Попытаемся, однако, подключив воображение, догадаться, что это были за слова... (Задумывается ненадолго, остальные с тревогой и в растерянности следят за ним). Ну, например, КАЗА и ЛАДЫ могут означать «казармы и склады»... С другими, правда, посложнее. Если НЕ... - это, безусловно, «не взорвутся», то что могло бы означать ...ОВО? Этого пока я понять не могу... Разве что речь идет о каком-то населенном пункте, где заложено взрывное устройство...
Альберто (в крайнем возмущении). Перестаньте! Все это полный абсурд! Я просто слов не нахожу! Как вы смеете подозревать, что мы...
Человек в фуражке (холодно, решительным тоном). Повторяю, что я никого не подозреваю. Лишь провожу разыскные мероприятия.
Альберто (в крайнем волнении). Да... конечно... хорошо... Согласен, проводите ваши мероприятия! Но прежде чем поделиться своей гипотезой, следовало бы принять во внимание, что вы имеете дело с порядочными людьми. Я известный специалист... меня все знают. У меня друзья в Министерстве внутренних дел… в Министерстве иностранных...
Паоло. А у меня дядя в Сенате. Мой ближайший друг Макериотти - советник Касационного суда... Я с ним на «ты», между прочим. Моя жена - дочь генерала... (Обернувшись к Лауре) ...подскажи его фамилию?
Лаура. Он умер.
Паоло. Неважно! Какое это имеет значение? Даже если и умер, все равно он остается генералом. Один из моих кузенов - капитан флота...
Альберто. Моя жена - дочь дипломата... из очень известной семьи! Можем предоставить соответствующие рекомендации... от друзей, знакомых, коллег...Между прочим, я строил больницу в Баттипалья...
Паоло. А я - действительный член благотворительного Фонда святого Винченцо...
Альберто. Неужели вы допускаете, что люди нашего круга могут заниматься шпионажем?!
Человек в фуражке. Да будет вам известно, что в преступлениях подобного рода, как правило, замешаны те, кто менее всех способны вызвать подозрение! Вместе с тем должен поставить вас в известность, что на целый ряд вопросов в этом деле до сих пор нет ответов. В частности, почему граф Марини исчез, оставив документы в секретере, а двое участников торгов, споря за него, поднимают цену до небес, и в итоге он достаётся одному из них за кругленькую сумму в восемьдесят пять тысяч лир...
Альберто. Но я же объяснял... Мы были в таком возбуждении, что просто потеряли чувство реальности.
Человек в фуражке. Пусть так! Допустим, в ходе торгов вы забыли обо всем… А документы, которые исчезают, потому что их забирает некто, имя которого никто не может вспомнить, но потом обнаруживаются в камине среди сожжённых бумаг? При том, что на уцелевших клочках остаются обрывки слов, вызывающих серьёзные подозрения... Понятное дело, что в сложившихся обстоятельствах я обязан принять соответствующие меры.
Альберто (в испуге). Какие меры? Что вы намереваетесь делать?
Человек в фуражке (холодно, но вежливо). Я вынужден просить вас отправиться со мной в полицию. Сейчас позвоню, чтобы за нами прислали машину (пока он направляется к телефону и включает его, остальные застыли на месте, как пораженные молнией.
Паоло (к Альберто, заикаясь от испуга). То есть как? Нас арестуют?!
Альберто (в отчаянии). Вот именно! Ты что, не слышал? Но уж лучше пусть будет так! Там мы сможем все объяснить...
Франческа (со стоном падая в кресло). О Боже!
Лаура. Я же говорила, что китайские вещи приносят несчастье!
(Человек в фуражке включает телефон, набирает номер. Франческа, закрыв лицо руками, с поникшей головой и дрожа всем телом, сидит в кресле).
Лаура (подойдя к Франческе, наклоняется, понизив голос). Послушай, Франческа, не лучше ли рассказать все, как есть?
Франческа (испуганно). Все, как есть? Нет, нет... ни коем случае!
Лаура. Ты, что, не понимаешь, что иначе нас могут посадить в тюрьму! Представь, какой будет скандал... про нас напишут в газетах. Лучше уж признаться, у нас нет другого выхода!
Человек в фуражке (в телефон). Алло! Центральная?
Лаура (подойдя к нему). Послушайте...
Человек в фуражке (прерывая ее жестом руки). Минуту.
Лаура. Это важно! Дайте мне сказать.
Человек в фуражке (не обращая внимания, продолжает говорить по телефону). Алло... да, это я, босс… да... В деле появились интересные подробности... Полагаю, мы на верном пути.

Лаура (нервничая). Будьте добры... выслушайте меня... Оторвитесь от телефона!
Человек в фуражке (сухо). Не перебивайте меня, синьора (возобновляя телефонный разговор) Да... инженер Пьери и адвокат Варелли... с женами... Что?.. Разве?.. Не может быть!.. Вот это да! Никогда бы не подумал! Даже представить себе не мог! Неужто такое возможно?! Ну, тогда все гораздо серьезнее! Конечно, конечно... без вопросов! Да, да, еду... Они, само собой... Скоро буду, всего доброго.
(Альберто и Паоло прислушиваются к разговору со все возрастающим беспокойством, Лаура, обняв Франческу, пытается ее успокоить).
Человек в фуражке (закончив разговор и положив трубку, поворачивается к присутствующим с улыбкой и легким поклоном). Приношу свои извинения за доставленное беспокойство.
Лаура. Выходит, вы не собираетесь нас арестовать?
Человек в фуражке (подчеркнуто любезно). В этом нет никакой необходимости! Мое руководство только что поставило меня в известность, что в данном деле возникли новые обстоятельства, вследствие чего расследование меняет направление.
Альберто. А мы?
Человек в фуражке. Вы - вне подозрений! Я прекрасно понимаю, что вы пережили в результате моего вторжения, но прошу понять меня правильно: я лишь выполнял полученные свыше инструкции. Еще раз приношу свои извинения.
Паоло (в сильном возбуждении). Вот это да!
Альберто (успокоившись). Что ж... отлично... но при всем при том я хочу, чтобы было принято окончательное решение в отношении нашей абсолютной непричастности к этому делу!
Франческа (постепенно обретя голос). Вот именно... Я же тебе говорила! Настаивать не имело смысла!
Лаура. Ты совершенно права, дорогая! Все это было лишь недоразумение! Но теперь все прояснилось! И лучше выбросить это из головы!
Человек в фуражке. Совершенно верно! И больше не вспоминать! Кстати, подчеркну: прошу вас ни с кем не говорить о том, что тут произошло! Все это касается деликатнейших вопросов внешней политики... Излишняя болтливость может привести к нежелательным последствиям. В том числе, и для вас самих.
Паоло. Не беспокойтесь! Ни в коем случае... Мы будем немы как рыбы!
Человек в фуражке. Благодарю вас! (Обращаясь к Лауре) Вы что-то собирались мне сказать?
Лаура (уклончиво). Нет, нет... ничего особенного... просто объяснить, но теперь в этом...
Человек в фуражке (с улыбкой). Вот и прекрасно! Значит, все стало на свои места! (Взяв пачку обгоревших писем) Если позволите, я хотел бы забрать эти бумаги.
Паоло. Конечно! Забирайте все, что сочтете нужным!
Альберто (заботливо). Дать вам пакет?
Человек в фуражке. Спасибо. Вы очень любезны.
Альберто (достав пакет из ящика стола). Вот... нет, нет, этот не подходит. Подождите, есть и побольше...вот, этот в самый раз. (Человек в фуражке кладет в пакет остатки писем).
Лаура. Взгляните-ка, там, на ковре у камина, тоже валяются обрывки писем. Они вам нужны?
Человек в фуражке. Да, так будет лучше... Может быть, и там сумеем прочесть что-нибудь.
Альберто (нагнувшись над обгоревшими кусками писем). Надо бы подобрать их чем-то, чтобы не повредить...
Паоло. Ложкой?
Альберто. При чем тут ложка! Нож для разрезания бумаг, вот что подойдет!
(Мужчины собирают все в пакет).
Паоло (вспомнив о листках, на которых женщины оставили образцы своего почерка). Постойте! Еще вот эти (осторожно подбирает их и тоже кладет в пакет).
Человек в фуражке. Спасибо! (Сунув пакет в карман и приподняв фуражку, отвешивает присутствующим поклон). Синьоры, еще раз приношу вам свои извинения. Всего хорошего!
(Франческа и Лаура прощаются с ним кивком головы, мужчины намереваются проводить его до двери).
Альберто. Мы вас проводим.
Человек в фуражке. Нет, нет, не беспокойтесь!
Паоло. Нас это нисколько не затруднит!
Альберто (жестом указывая на дверь). Сюда, пожалуйста!
Человек в фуражке (пропуская вперед Паоло). Прошу вас, проходите.
Паоло (отступая назад). Только после вас! Я тут на правах хозяина.
(Человек в фуражке, поклонившись еще раз, выходит в сопровождении и Альберто и Паоло. Чезаре, все это время неподвижно стоявший у двери, выходит вслед за ними. Оставшись одни, Франческа и Лаура в изнеможении опускаются в кресла).
Франческа. Боже правый, какой ужас!.. У меня до сих пор сердце колотится как сумасшедшее!
Лаура. И у меня!.. Я представляла, что уже сижу в камере в тюремной одежде!
Франческа. Думаешь, нас действительно могли арестовать? Лаура. Еще как! В таких случаях эти люди не церемонятся!
Франческа. А если бы мы рассказали, как было дело?
Лаура. Не горячись! Прежде чем все рассказывать... (Входит Чезаре).
Чезаре (неуверенно). Вы позволите?
Франческа (вздрогнув, в испуге). В чем дело? Кто это?
Чезаре. Это я, синьора.
Лаура. Как ты нас напугал!.. Я думала, это опять он... Франческа (в тревоге). Он ушел?
Чезаре. Ещё нет... Он внизу, с синьорами... Послал привратника за такси...
Франческа (опасливо, Лауре). Как думаешь, есть шанс, что он вернется?
Чезаре. Нет, синьора. Не волнуйтесь. Я поднялся только для того, чтобы сказать... Этот синьор совсем не из полиции.
Франческа. Как так? Что значит «не из полиции»? А откуда?
Чезаре. Это синьор Туллио Вимеркати, режиссёр театра «Филодраматика» Аделаиды Ристори.
Лаура (ошеломленно). Как? Как вы сказали?.. Режиссер театра «Филодраматика»?
Франческа. Что все это значит?
Чезаре. Прошу простить меня, я не имею привычки подслушивать под дверью, но вы говорили так громко, что я поневоле услышал все, о чем шла речь... Из чего понял, что у вас с мужьями могут возникнуть серьёзные проблемы. Тогда я подумал, что вмешательство третьей стороны могло бы разрядить сложившуюся ситуацию к взаимному удовлетворению сторон. Дело в том, что синьор Вимеркати - мой хороший приятель... Телефон… я должен ответить... Надеюсь, вы меня извините... (Выходит).
Франческа (в крайнем удивлении). Получается, вся эта история со шпионажем не имеет к нам никакого отношения?
Лаура. Чистая выдумка!
Чезаре (возвратившись, разводя руками). Вымысел... реальность... жизнь... театр! Придуманная жизнь! Или, напротив, осуществление вымысла в жизни!
Франческа. А мы-то поверили всерьез!
Лаура. Так, значит, он просто репетировал роль?!
Чезаре. И в целом, неплохо с ней справился... хотя, конечно, кое-где переиграл. Кроме того, мне не слишком понравилась его трактовка финала... о чём я ему обязательно скажу... (Понизив голос) А вот и синьоры! (Встречая Альберто и Паоло, возвращается к своей обычной манере внимательного и почтительного поведения).
Альберто. Сказывается все же хорошее воспитание! Он буквально рассыпался в извинениях!
Паоло. Да, да! Но если бы не тот звонок, он мог бы отправить всех нас под арест!
Альберто (уверенно). Переживать с самого начала было не о чем! Там все сразу бы стало на свои места. За это я был абсолютно спокоен!
Паоло. А мне до сих пор ещё не по себе!.. Самое время глотнуть чего-нибудь покрепче!
Альберто (открывая бар). Согласен! Отличная идея! (Обернувшись к женщинам). А вы? Присоединитесь?
Франческа. Нет... нет... я что-то не в настроении.
Лаура. А я, пожалуй, да! Выпью... почему бы и нет? После всей этой нервотрепки...
Альберто (налив всем и подойдя к Франческе, с нежностью). Франческа, бедняжка, ты так распереживалась, я тебя прекрасно понимаю!
Франческа. Понятно, что я была вся на нервах!
Альберто. Поэтому выпей... выпей и забудь! Как гласит народная мудрость, «Творящий добро не ведает страха»!
Лаура. Да, да... именно так! Тогда и совесть будет на месте!
Альберто (отпив из своего стакана). Кстати, я тут подумал... почему каждая из вас так упорно старалась взять вину на себя?
Паоло. Действительно, почему?
Франческа (слегка смутившись). Я... я думала, что эти письма писала Лаура.
Лаура. А я думала, что это письма Франчески.
Альберто. Хотели выгородить друг друга?
Франческо. Да… конечно.
Лаура. Знайте же, дорогие мужчины, что мы, женщины, готовы на всё, если подруга в опасности. Ведь так, Франческа?
Франческа. Безусловно! Мы куда как благороднее вас, мужчин... Друг в беде - для вас лишь повод позлорадствовать!
Альберто. Вовсе нет! Это против наших правил.
Паоло. Ни за что на свете! Самое большее, скажешь про себя: «Не хотел бы я быть на его месте»!.. Послушай, Лаура, а если бы я все же поверил, что это твои письма?
Лаура (с ангельской улыбкой). Дурачок! Как бы ты смог поверить? Я бы никогда тебе в этом не призналась!
Паоло. О, да! Исключено!
Альберто. А ты, Франческа, не думала, что я мог бы...
Франческа (прерывая его, с нежностью). Что?.. Поверить, что я виновата? О, Альберто, тебе хватило бы посмотреть мне в глаза!
Альберто (с улыбкой). Как ты права, дорогая! А теперь, не пора ли нам подумать об ужине?
Паоло (весело). И давно. Лично я голоден как волк!
Лаура. И я! Давайте, побыстрее, чтобы не опоздать!
Альберто (громко). Чезаре! Чезаре! Принеси пальто дамам!
Франческа. Альберто, сделай мне приятное. Выброси этот секретер. Я не могу его больше видеть!
Альберто. Конечно, дорогая, как скажешь!
(Входит Чезаре с женскими пальто, перекинутыми через руку, и мужскими шляпами).
Альберто. Чезаре, возьми секретер и отнеси его на помойку.
Чезаре. На помойку?
Альберто. Да. Или сожги. Как тебе больше понравится.
Чезаре. Хорошо (отдает пальто мужчинам, те набрасывают их на плечи женщинам; подходит к секретеру, вежливо интересуется). Если у вас есть желание избавиться от него, могу я взять его себе?
Альберто. Безусловно. Бери! Но зачем он тебе?
Чезаре. Буду держать в нем свои любовные письма!
(Чезаре открывает дверцу секретера. Начинает играть музыкальная шкатулка. Под эту мелодию мужчины - имитируя пантомиму - помогают женщинам одеться, каждый предлагает руку своей даме, после чего, улыбаясь, в приподнятом настроении супруги покидают сцену. Еще несколько мгновений звучит музыка, пока Чезаре, не закрывает секретер. Выйдя на авансцену, кланяется публике).