24.02.2013. Смотрел «Цитадель» Никиты Михалкова.
Некоторые сцены этого фильма не могут не поразить. Например, когда штрафники и ополченцы идут с палками на вооруженную до зубов цитадель. Немцы не стреляют, им стыдно. Стыдно стрелять в безоружных. У них проснулась совесть. Потом цитадель и вовсе самовоспламеняется. Еще интересно, как героиня Нади Михалковой ходит по минам. В общем, война как библейская история.
Любопытен и главный герой фильма — Котов. Спасибо Михалкову — он своего героя не идеализирует. В молодости Котов, оказывается, порубал шашкой священника, топил баржу с людьми, травил газами тамбовских крестьян. Потом и ему досталось. Что посеешь — то и пожнешь. Это режиссер показывает хорошо.
Некоторые сцены фильмы (например, свадьба) похожи на сцены из фильма Евгения Евтушенко «Детский сад», что-то взято из «Штрафбата» Николая Досталя, иногда Никита Михалков копирует сам себя — есть явные переклички его Котова и князя Пожарского из «Статского советника».
Удивительное дело: в картине много крови, ужасов, страшное нагромождение техники, танков, а нет ощущения правды. Почему — я не знаю.

Света была дочерью моего преподавателя из МГУ. Умная голубоглазая шатенка из потомственной профессорской семьи, живущей в сталинской высотке на Баррикадной. А я был простой — худой и долговязый! — отличник-аспирант из панельного Выхина, только что разошедшийся с женой.
Отношения со Светой у меня сложились очень быстро. Мы действительно любили друг друга. Часами трепались по телефону, вместе забирали ее дочку из музыкальной школы, страстно целовались в разных московских скверах. Она много раз приглашала меня остаться у них ночевать, но я стеснялся. Что бы я сказал своему профессору?
А потом Света поступила на учебу в Сорбонну и уехала. Уехала и осталась в Париже.
…Мы не виделись двадцать лет. Встретились возле станции метро Аэропорт, где я к тому времени жил. Пришли ко мне домой. Она рассказывала о себе. Не замужем, развелась, преподает, снимает небольшую квартирку. Дочка упорхнула в Штаты к отцу. Меня — увидев мои апартаменты — Света назвала богачом. «А ты забурел, разжился за годы перестройки, это уже не худенький выхинский мальчик».
Потом она спросила: «Я не помню, а мы с тобой спали или нет? Тогда, в молодости?»
Я почесал в затылке. Я тоже забыл. Ну или почти забыл. Странное дело: то, что в молодости так важно, в зрелости теряет смысл.
А потом Света опять уехала в Париж.
А я остался.

На днях заместитель министра связи и массовых коммуникаций России Алексей Волин, выступая на журфаке МГУ, заявил буквально следующее: «Журналист должен помнить, что у него нет задачи сделать мир лучше. Это всё – не бизнес. Задача журналиста – зарабатывать деньги для тех кто его нанял. А сделать это можно, лишь став интересным зрителям, читателям… Надо учить студентов тому, что они пойдут работать «на дядю». И «дядя» будет говорить им, что писать и что не писать. И дядя имеет на это право, потому что он им платит».

Вы согласны с этим заявлением?

Евгений СТЕПАНОВ, главный редактор литературного журнала «Дети Ра»

Алексей Волин на радио разъяснил свою позицию. Все журналисты работают на дядю. Не нравится один – ищи другого. Либо сам становись дядей, создавай свой блог, свою газету. Это мне понятно. И ничего тут нового нет. И всё-таки журналист должен стремиться сделать мир лучше. Сейчас, в эпоху новых информационных технологий, для этого есть все возможности. Говорить правду можно и должно.

Шел по родному Трубниковскому переулку в направлении музея Марины Цветаевой, в Борисоглебский. Увидел свой старый-старый дом, где я прожил несколько лет в полуподвале. Там теперь сияющая вывеска «Модное ателье на Трубниковском». Целая жизнь в этом полуподвале прошла. И закончилась. И началась другая. Но все равно — «сердце жалобно заныло».

Уволился мой сотрудник. Хороший сотрудник. Я очень расстроился. Ночь не спал. А потом успокоился. И нанял другого. Жизнь продолжается.