В упругих задницах молодых красоток больше метафизики, чем в рассуждениях о вечном дам почтенного возраста.

Был в гостях у друзей (семейная пара художников, живущая на Маросейке).
Они в основном рассказывали про своего кота (тот задумчиво и печально лежал рядом на диване).
Кот был привезен несколько лет назад из Нью-Йорка, потом жил исключительно в Москве. И тут его взяли на выходные на дачу. Он там потерялся, полдня бродил в лесу.
Потом нашелся. Но заболел. Перестал есть… Мои художники отнесли его в лучшую ветеринарную клинику. Там ему сделали рентген, обследовали как знатную персону. И поставили диагноз: стресс, депрессия.
И вот кот лежит на диване, в глазах у него грусть и кризис среднего возраста.
— А самое удивительное, — рассказывают мои друзья, — кошки теперь, когда его видят, только шипят. А раньше любили. Раньше любили…

Ехал в электричке. Смотрел на лица людей — и мужчин, и женщин. Непостижимо: все в чем-то похожи на Христа.

27 ноября был в Домжуре на вечере Ильи-Премии. Виделся с М. Кудимовой, Е. Бершиным, Н. Тюриным, И. Медведевой.
Выступил. Сказал, что Ирина Медведева работает эффективнее Министерства культуры.
Она действительно очень многим поэтам помогает, издавая их книги и печатая в альманахе…

Разговаривал под обильные возлияния с одним немолодым и талантливым поэтом. У него в гостях. Вот что помню.
«Соснора, Бродский, Кривулин, Сапгир — очень большие поэты.
Ахматова — слабенькая поэтесса.
У Пастернака хорошая книга одна — «Темы и вариации». Поэмы никудышные. А вообше, его сбили столку чекисты Маяковский и Брик… Пастернак стал заигрывать с властью и писать хуже.
Кандинский до революции имел в Москве доходной дом на 100 квартир. Жил на ренту. Женился на молодой.
Клюев как поэт намного выше Есенина. А любят, конечно, больше Есенина. Но ведь и Андрея Дементьева почитают больше, чем Соснору.
Ни о ком из поэтов не выноси окончательного вердикта. Просто еще не все напечатано. Мы видим только верхушку айсберга.
Вот ты знаешь поэта Маковского? Никто не знает. А он вошел в историю литературы. Как редактор…
(Тут я довольно улыбнулся.)
Хорош только ранний Заболоцкий. Потом его сломали.
Хлебников скорее философ, чем поэт.
Молодой поэта Серега Ш. принес мне свои стихи. Читаю — поэзии нет. Хотя написано правильным языком, все, казалось бы, хорошо.
Плисецкая — двоюродная сестра Бориса Мессерера, художника и мужа Ахмадулиной.
Плисецкая по матери тоже Мессерер.
Отец Бориса — Асаф Мессерер, выдающий балетмейстер. Он и учил Плисецкую.
Словом, клан Мессереров помог Майе Михайловне стать звездой».
Еще говорили о женах поэтов. Об этом распространяться не буду.