Сидор Иванович Иванов загрустил. Пришел домой с работы в двенадцать ночи, лег на диван и загрустил. Его охватило уныние.
Он сварил себе пельмени, почистил зубы и попытался заснуть.
Неожиданно сверху закапало — видимо, сосед опять забыл выключить воду.
Сидор Иванович включил телевизор. Он немного поработал, а потом вырубился — такого раньше не бывало.
Сидор Иванович стал читать автореферат докторской диссертации Е. И. Зейферт и тут ему на спину с гладильной доски (она стоит рядом с диваном) свалился утюг.
«Ну и ну, — подумал Сидор Иванович, — а ведь он мог свалиться и на голову. Видимо, я зря загрустил — все-таки мне везет».
И Сидор Иванович заснул.

Серега сидел еще при Сталине.
Во время войны был в концлагере.
Потом сидел еще много раз.
Сейчас он писатель, ему 85 лет.
Каждый день он звонит мне и начинает новые проекты:
— Старик, эта книга будет бестселлером. Продадим тиражом 50 тысяч экземпляров. Главное пиар, пиар и только пиар, вон даже бездаря Минаева и того продают, а я пишу правду жизни. В общем, ты не парься, деньги я найду. Не парься, не кисни, приезжай ко мне на фазенду, я тебе хоть бабу нормальную подгоню…
Каждый раз, когда я его слушаю, не понимаю, кому 85 лет, а кому 45. Иногда мне даже кажется, что Сереге лет восемнадцать. Он всегда энергичен, сумасброден, затевает новые дела, со всеми судится (мне тоже пару раз угрожал судом — уже не помню за что!), начинает новые романы.
В общем, я восхищаюсь Серегой. И хотя он меня несколько раз не на шутку объегорил, все равно восхищаюсь.

Сидор Иванов лежал на диване и размышлял:
— Зачем я, как дурак, постоянно обольщаюсь?.. Обольщаться не надо. Человек по природе не ангел. Дерьмо человек по природе. А ведь иногда совершает хорошие поступки. Вот ими и надо восхищаться. А не удивляться тому, что хам (к примеру) хамит.

Дмитрий Гасин из издательства «Время» сильно мне помог. Я потерял книгу Давида Самойлова о русской рифме.
Позвонил Диме — и он дал мне эту великую книгу.
Теперь спокойно пишу главу о рифме для диссертации. Без монографии Самойлова тут никак не обойтись.
А на книги издательства «Время» напишем рецензии. Долг платежом красен.

Заходила в редакцию Таня Виноградова.
Я говорю:
— Надо тебе тоже поступать в докторантуру. Будем вместе работать.
Она:
— Нет, я не хочу. А то стихи писать будет труднее.
Я ее понимаю.
Быть одновременно поэтом и филологом очень сложно. Мозгу удобнее концентрироваться на чем-то одном.
…Мне рассказывал один врач, которого подкосила тяжелая болезнь:
— Я бы вылечился быстрее, если бы не был доктором. А сейчас у меня нет иллюзий… И нет настроя на лучшее.
Шкловский (по-моему, он) придумал очень хорошее определение — «энергия заблуждения».

Замечательный (прелестно самоироничный) Роман Карцев по ТВ:
— Поехали на гастроли в провинцию шесть человек. Два мужчины, две женщины и мы с Витей Ильченко…
Приняли нас не очень. Директор клуба посетовала: «У нас хорошо идут цыгане и лилипуты. А вы ни то, ни се».

Литетатуровведение